— Вы же вообще не понимаете, с чем будете бороться! — не унимался Гош.
— Примерный объем проблем можно вычислить по количеству найденной силы, — пожал плечами Снек. — Перестань кипятиться, Гош. Они ведь не дураки лезть на рожон.
— Это идиотизм! — не унимался паладин. — Нам надо держаться вместе, а не разделяться.
— Так бы и сказал, что не собираешься покидать Картар, пока тебе наливают бесплатно, — фыркнул клирик. — К чему эта забота о наших братьях?
— А ты? Ты уже всех рабынь у Сармата перетрахал? — тут же гневно выпалил Гош.
— Не всех, но...
— Тишина, — оборвал их старший паладин. — Мне ваши перепалки слушать надоело. Мы будем действовать так, как я решил. Выпинывать из города я вас не стану, но завтра мы проведем первый молебен. По его итогам выберем самую крупную точку силы и привлечем вас в качестве поддержки. Возражения? Возражений нет. Тогда до послезавтра.
Нерба развернулся и пошел к выходу из зала в сторону келий.
— Ну, пару деньков у нас еще будет, — вздохнул Снек. — Ты успеешь попьянствовать. Только не вздумай бить местных. Могут и связать.
— А ты?
— У меня тоже есть парочка симпатичных особ из товара Сармата, — кивнул Снек.
Паладин усмехнулся и уставился на вход, где стоял Ари.
— А это кто с тобой?
— Подарок, — буркнул парень, недовольно глядя на наставников.
Он прошел в зал и уселся на скамью напротив них. Затем он взглянул на девушку, вставшую за его спиной, и кивнул на скамью.
— Садись.
— Если глаза меня не обманывают, то тебе подарили рабыню, — поджав губы, произнëс Гош. — Я много думал. чем одарит тебя Сармат, но вот рабыню я точно не ожидал.
— Это действительно необычно, — кивнул Снек. — Я думал, это будет какой-нибудь артефакт или книга... Он ведь прекрасно знает, что ты одаренный.
Ари недовольно взглянул на своих наставников и буркнул:
— Еще немного, и я буду думать, что вы довольны моим подарком, — он достал из кармана шкатулку и положил ее на стол. — И вообще, что мне теперь с ней делать?
— Ну, девка видная, — пожал плечами Гош. — Если не знаешь, что с ней делать, то Снек тебе расскажет всë в мельчайших подробностях.
— Я вообще-то не про это! — возмутился парень. — Я не собираюсь ей пользоваться, как девкой из квартала красных дверей!
— В квартале красных дверей надо платить, а здесь бесплатно, — хохотнул паладин.
Снек в это время взял в руки шкатулку и открыл ее. Несколько секунд он разглядывал ключ, после чего вскинул брови и поднял взгляд на девушку, принявшись разглядывать ее ошейник.
— Там они действуют по своей воле, за деньги, а здесь я получается ее насильничать буду. И отказать она мне не сможет, на ней артефакт такой...
— Ну, начнем с того, что у куртизанок тоже не особо много выбора. Деньги обеспечивают их существованием. Откажутся — жить будет не на что, — пустился в философию паладин. — Так что так ли свободны работницы греховного квартала — очень большой вопрос. Насколько я знаю, туда часто попадают не по выбору, а за долги.
— Это не простой рабский ошейник, — выдал своë заключение Снек. — Такие кому попало не вешают. В основном это делается...
— Брат Снек, Гош, — вышел из двери, ведущей в лазарет, монах. — Нужна ваша помощь. Рана снова открылась.
— Вот же гадость, — сплюнул Гош. — Гвардеец, видимо, был с сюрпризом.
Снек тут же поднялся и отправился за монахом. Паладин последовал за ним.
Ари вздохнул и повернул голову на сидевшую рядом Нами. Та не отрывала взгляда от его руки.
— Что ты так на неё уставилась? — спросил парень и взглянул на кисть, сжав её в кулак и повертев, рассматривая со всех сторон.
— Гос... Ари, можно я коснусь вашей руки? — спросила она.
— Касайся, — беспечно пожал плечами парень.
Девушка взглянула чëрными, как ночь, глазами на парня, а потом осторожно протянула руку и коснулась его запястья. Она тут же взглянула на лицо Ари, но тот лишь беспечно пожал плечами.
— Что? — спросил он, видя растерянность на лице девушки. — У тебя лицо, словно небо должно было рухнуть на землю после твоего касания.
— Н-н-н-ничего, — заикаясь, опустила взгляд Нами.
— Ну, говори уже, — толкнул ее плечом парень.
— Вы... после того, как вы меня коснулись, вы должны были умереть, — не поднимая взгляда, произнесла рабыня и вжала голову в плечи.
— С чего это? — хмыкнул парень. — Я вроде здоровый и умирать не собираюсь.
— Никто не собирался, — тихо ответила Нами. — Но все, кто касался — умирали.