Два, сука, защитника.
- Максим Валерьевич, прошу вас меня выслушать.
Смотрю на друга. Тот с оцепенением в глазах подходит к отцу.
Быстро прохожу по обоим взглядом и более не теряя ни минуты разворачиваюсь и снова направляюсь к операционной.
Пересекаю коридор. Сейчас здесь все кажется каким- то безжизненным. Пустые бледные лица ее братьев, провожающих меня ненавистными взглядами. Плачущая безутешная мать, которую пытаются отпоить какими- то лекарствами. Стоящие рядом мужчины.
Среди них узнаю дедушку Лизы. О нем она часто рассказывала. Кажется, что с Лизой они были довольно близки.
Мужчина тут же замечает меня и подходит ближе.
- Здравствуй, Ярослав! Ты меня помнишь?- мужчина слегка сощуривает светлые глаза и внимательно всматривается.
- Здравствуйте, Владимир Михайлович!- приветствую в ответ и протягиваю единственную здоровую руку. - Конечно помню.
Обмениваемся рукопожатиями , после чего дедушка Лизы отводит меня в сторону.
-Лиза много о тебе говорила,- на этих словах голос мужчины срывается. Он отворачивается к окну и выдав серию гулких сиплых выдохов, кладет руки на подоконник. В какой- то момент мне даже кажется, что ему становится плохо. Подхожу ближе:
- Я сейчас вызову кого- нибудь из персонала.
Разворачиваюсь и уже собираюсь позвать на помощь, но в этот момент мужчина сам окликает меня.
- Не надо. Со мной все в порядке.
Его слова заставляют тормознуть. Обернувшись, внешне оцениваю его состояние и только убедившись, что с ним действительно все в порядке, возвращаюсь на прежнее место.
- Ты очень повзрослел. Я даже не сразу узнал тебя, - Владимир Михайлович все также продолжает разговаривать, стоя ко мне спиной. Однако данная ситуация не вызывает во меня дискомфорта, ведь я знаю причину почему он вынужден себя так вести. Сам на грани.
- Вы же встречаетесь с Лизой?- выдает слегка осипшим голосом.
- Да,- тут же отражаю безаппеляционно и в очередной раз бросаю взгляд на часы.
- Накануне мы разговаривали с Лизой. Она хотела познакомить нас. Представить всем тебя как свою пару,- мужчина снова с тяжестью переводит дыхание.
Меня же пиздец как ведет от этих слов.
Еще вчера казавшееся неизбежным принятие в эту большую сплоченную семью, сейчас видится до безобразия смехотворным. После всего случившегося я больше чем уверен, что меня не только на пушечный выстрел не допустят до единственной дочери, внучки, но и разорвут на части собственными руками.
И наверно это могло бы меня беспокоить ….. если бы не было так пусто и безразлично на все происходящее вокруг. Снова смотрю на стрелки часов, после чего бросаю беглый взгляд на дверь операционной. В очередной раз безмолвно дергаюсь и застываю, когда вижу как дверь открывается, но только лишь, чтобы выпустить выбежавшую оттуда медсестру.
Черт. Как же долго. Чувствую оголделое биение собственного сердца. Оно заходится от боли, от неизвестности , что в эти минуты пугает сильнее чем что- либо. Снова до хруста сжимаю кулаки, сцепляю зубы и сжав пальцами переносицу тщетно пытаюсь вернуться мыслями к нашему разговору.
-Уверен, что ты ничего не знал о ее недуге,- он пустыми глазами проводит по мне, и убедившись в своих словах снова о отворачивается к окну.
- Мы действительно считали, что все самое страшное уже позади. Врачи в один голос уверяли, что какое- то время нужно лишь беречься и ждать. А потом встреча с тобой…. даже по голосу я чувствовал как она ожила, как она счастлива.
Продолжая слушать, пытаюсь протолкнуть застрявший в горле ком. Еле сдерживаюсь, чтобы к чертям не расхреначить стоящую рядом стеклянную стойку. Переваривая услышанное, часто моргаю и с шумом втягиваю воздух. Эмоций столько, что они уже даже не помещаются во мне. Грудину разрывает на части так, что еле стою на ногах.
В какой- то момент начинаю вспоминать кадры из нашего короткого прошлого. Стоящую рядом со мной светловолосую девчонку, которую я обнимаю, а она улыбается в ответ так, что ради одной этой улыбки я готов был перевернуть этот чертов мир вверх дном.