Ее улыбка- моя погибель, она сама- божество, которому я готов преклоняться вечно, одно ее присутствие рядом зажигает искры вокруг. От них я слепну, дурею и словно одержимый схожу с ума.
Близость с ней - мой личный рай, казалось без нее я уже не чувствую этого мира. Без нее вокруг пустота, лишь бесконечное скопление лиц, которых просто хочется послать к чертям только потому, что….сука ее …….нет рядом.
Смаргиваю морок, стоящий перед глазами.
Снова опускаю взгляд на часы.
С момента нахождения Лизы в операционной прошло уже почти два часа. С тех пор никакой информации о ее состоянии до нас не поступало.
Из собственных мыслей вырывает тяжелый топот, раздающийся за спиной. Ловлю дикий страх на лицах стоящих передо мной людей. Оборачиваюсь, когда передо мной возникают двое незнакомых мне людей в окружении нескольких полицейских.
- Вы Ярослав Максимович Долгих?- произносит один из них, целенаправленно глядя мне в глаза.
Медленно опускаю взгляд на часы, где- то внутри подмечая, что с момента нахождения моей Лизы в операционной прошло уже два часа пятнадцать минут.
Только после этого, снова возвращаю свое внимание на мужчину, стоящего напротив, и медленно киваю.
- Вы задержаны. Вот постановление. Прошу ознакомиться,-перед моими глазами оказывается кусок бумаги, о содержании которой я уже догадываюсь.
Громкие возгласы и крики людей заполняют пространство вокруг. Отец, стоящий неподалеку , вырывает из рук блюстителя порядка смятую бумагу и одновременно начинает звонить кому- то по телефону.
Через какое-то время, после того как отец заканчивает свой разговор, к отцу подходит Лизин отец. Некоторое время, отойдя в сторону, они о чем- то активно беседуют’. В это время один из стоящих людей в форме достает наручники и закрывает один их конец на моем запястье, пристегивая другой к своей руке.
Медленно перевожу отрешенный взгляд на двери операционной. Снова разрывающая душу тишина , а за ней- безызвестность.
Под шумные наполненные эмоциями голоса окружающих, меня под конвоем выводят из здания больницы. Усаживаясь в автозак, бросаю очередной короткий мучительный взгляд на стены больницы, после чего его двери закрываются, тем самым разрывая мою единственную связь с внешним миром.
Глава 49
«Концентрирую все возможные ресурсы своего организма и стойко отражаю глубокий, выворачивающий жилы взгляд, не предвещающий ничего иного как неизбежно грядущую …. казнь.»
Ярослав В.
Четыре дня заключения тянутся болезненно медленно и вместе с тем адски тоскливо. Спасаюсь и выживаю исключительно благодаря воспоминаниям , что долгое время с диким трепетом и неистовой скурпулезностью хранил внутри себя. На каждом из кадров прошлого ОНА.
Ее дыхание, звонкий смех, пробирающий до мурашек голос. Жилы скручивает от одной лишь мысли, что я могу лишиться всего этого. Что, когда- то ее может не стать….
Она - тот источник жизни, за который цепляюсь как за спасительную, мать его, тростинку.
Лиза-и есть смысл моей гребаной жизни. Она моя Вселенная, мой рай. Та, ради которой я собирал все свои силы, и был готов бороться идти до конца, чего бы мне это не стоило….
Единственное, что меня интересовало и не давало покоя-ее здоровье, которое я возвел внутри себя как наивысшую ценность и был готов поклоняться и молиться за него всем существующим на этом свете богам.
Сука я готов был в него поверить! Только ради нее…
Я ждал…..
Все это время смиренно ждал хоть какой- то информации о ее состоянии и до дрожи желал увидеть девчонку.
Лишь к концу четвертого дня я узнал, что адвокату отца удалось добиться освобождения меня под подписку. В этот вечер я покинул здание изолятора, где меня с тревогой и нескрываемой радостью встречала вся моя семья.
Всю дорогу до дома я слушал от братьев очередные чумовые новости и лишь изредка ловил на себе пропитанный едкой примесью тревоги и страха, болезненный взгляд отца.
Оказавшись дома, он конечно же первым делом пожелал остаться наедине. Провожаемый взволнованным взглядом матери, я первый вошел в кабинет.
- Что с ней?- произношу не оборачиваясь, одновременно чувствуя как внутренности скручивает в тугой узел в ожидании ответа.