- Сын, ты хоть понимаешь, что идешь по серьезной статье, -в ту же минуту не сдерживаясь озвучивает отец,-« умышленное причинение тяжкого вреда здоровью» статья 111. Тот парень, которого ты избил не факт, что вообще выживет. Он в коме. Врачи не дают никаких прогнозов. Нужно молиться, чтобы он остался жив и твоя сто одиннадцатая не переросла в более тяжкую.
Вижу как отец подходит к столу и вынимает из ящика смятую пачку сигарет. Присев за широкий рабочий стол, выбивает одну сигарету из пачки и с жадностью прикуривает ее. Запах табака одномоментно обволакивает пространство вокруг.
- Ты хоть вообще знаешь кто этот парень? Имя Андрей Ратников тебе ни о чем не говорит?
Андрей Ратников- единственный сын и наследник всеми известного в городе прокурора Владимира Ратникова, которого в городе знают по множеству нашумевших резонансных дел.
Снова отворачиваюсь к окну, после чего отец продолжает:
- Даже страшно представить чем это вообще может кончиться. Насколько я знаю сейчас к делу уже подключились адвокаты Валевского. В его интересах также как и в наших утопить этого сукиного сына, но ты сам должен понять, что это не так просто как кажется,- произнося это, слышу как отец нервно постукивает пальцами по гладкой поверхности рабочего стола.
Какое-то временя просто молчим. В это время каждый из нас думает о своем. Знаю как отцу не просто все это озвучивать, а тем более заниматься всем этим дерьмом, но то, что случилось, то случилось. С полной ответственностью осознаю это ….и уж точно ни о чем не жалею.
- Ты не ответил на мой вопрос, - произношу все так же стоя к нему спиной.
Внутри меня еле сдерживаемый страх, что все это время я пытался тщательно скрывать от окружающих. Однако именно сейчас этот страх готов вырваться наружу вместе со всей скопившейся внутри меня болью. Все зависит от его ответа…..
Боюсь повернуться, потому как стоит отцу лишь раз взглянуть в мои глаза, от тут же все поймет.
В ожидании прикрываю веки и неосознанно сжимаю в руке стоящий на подоконнике пустой стакан из под виски, вылитый из толстого закаленного стекла.
- Она жива. Лизе сделали экстренную операцию, сейчас она находится под наблюдением врачей,- слышу как отец с шумом освобождает легкие и выпускает в воздух очередную порцию никотина.
Открываю глаза и всматриваюсь вдаль, туда, где над густой шапкой деревьев собирается темная туча. Ветер усиливается и постепенно начинает рвать и раскачивать из стороны в сторону кроны молодых сосен. Опускаю взгляд, когда неосознанно начинаю чувствовать боль. Осколки лопнувшего стакана разбросаны по глянцевой поверхности подоконника. Каким- то чудом в ладонь попадает лишь один крупный осколок стекла, от пореза с которым рука тут же покрывается алой густой жидкостью.
- Я должен съездить к ней в больницу. Сможешь меня отвезти?
*****
Дорога до НЕЕ кажется вечностью. Разыгравшаяся за окном непогода будто некое отражение того блядского напряжения, что с каждой новой секундой разрастается внутри меня. Оно растет с той гребаной неподдающиеся никакой логике прогрессией, что испепеляет все живое во мне.
Каждую секунду пути перематываю в голове мельчайшие детали последних событий. Жалею ли я, что так жестоко поступил с тем парнем, защищая свое? Конечно же нет. И если бы понадобилось еще, это повторилось бы снова.
«Жалеть».
Каждый раз это слово ассоциировалось у меня в голове и употреблялось исключительно к неудачникам, не нашедшим и нереализовавшим себя в этой жизни. Себя я таковым не считал, однако именно сейчас я жалел. Жалел, что в тот вечер не успел ….. Хотя, черт возьми, мог. Если бы поторопился, если бы не сломал в тот день руку, если бы не сел телефон и я смог ей дозвониться…. Сука, сколько этих «если бы».
Протяжный монотонный звонок оповещает о входящем звонке. Отец снимает трубку и некоторое время в абсолютной тишине слушает чью- то речь. Выражение его лица моментально меняется. Взгляд становится более суровым, витающее напряжение после короткого разговора по телефону становится более чем ощутимым.
- Звонил Богдан. Он знает, что тебя освободили и хочет с тобой встретиться.