Блять, у Валевских будет ребенок!
А будет ли?….
Осознаю, что если этот ребенок не выживет, то вина полностью ляжет на мои плечи.
Мотаю головой, чтобы хоть как- то прийти в себя. Сглатываю жгучую тягучую желчь, скопившуюся во рту.
Черт, как со всем этим бл… жить! Чуть пошатнувшись, прислоняюсь спиной к панорамному окну.
Склоняю голову и запускаю пятерню в отросшие волосы. От напряжения сдираю ногтями кожу, словно больная псина готовый выть от разрывающего сознание страха и чертовой безысходности.
Внутренне скулю и задыхаюсь, готовый захлебнуться собственным горем. Мизерные остатки того светлого, во что я верил до последних минут, буквально сгорают у меня на глазах. Озвученное им, окончательно добивает меня. Но я стою. Я бл…. упорно стою, подыхая от осознания того, что никак не могу повлиять на происходящее……
Стою в ожидании своей участи.
И она неизбежно приходит…..когда Валевский продолжает:
- Ярослав, не спрашивай откуда, но я в курсе того предложения, что поступило тебе от «Каролины»,- Валевский поворачивается в мою сторону и смотрит прямо в глаза. -А теперь обьясни свой отказ!
Столь неожиданный поворот событий буквально выбивает почву у меня из- под ног. Яростно стискиваю челюсти и поднимаю мрачный взгляд на своего собеседника. Несколько раз моргаю воспаленными глазами, а после, не найдя сил справиться с собственными эмоциями, грубо спрашиваю:
- К чему сейчас это?
Не узнаю свой голос, который в эти минуты пропитан едким гневом и диким неистовым отчаянием.
Валевский же с каким- то гребаным сверхъестественным хладнокровием жестко отражает мой взгляд, после чего продолжает:
- Ярослав, ты всегда был мне как сын, но после того как ты стал встречаться с Лизой все кардинально изменилось,- после этих слов он садится за стол и бросает на меня очередной темный взгляд.
- Мои люди следили за тобой и буквально докладывали о каждом твоем шаге. И надо отдать должное, за это время ты ни разу не оступился. Из всего этого я делаю вывод, что ты действительно что- то чувствуешь к Лизе.
Теряюсь от услышанной только что информации. В голове не укладывается, что Валевский вообще мог пойти на такое.
- Не стоит удивляться. Будучи подростком ты был способен на многое. Помимо всех своих достоинств ты всегда отличался взрывным бунтарским характером. Яр, я должен был убедиться, что отдаю дочь в надежные руки.
Весь его вид говорил о том, будто сейчас он озвучивал что- то крайне обыденное, не стоящего особого внимания. Но тем не менее его слова вызывали во мне ни что иное как шок.
Пребывая в полной отрешенности, остатками едва функционирующего мозга улавливаю его следующие слова:
- Лиза действительно успела влюбиться в тебя. Только лишь поэтому я разрешил тебе быть с ней. Теперь ты знаешь о ее недуге и должен понять меня. Пока продолжалось ее лечение, пока ее организм окончательно не окреп Лизе нельзя было волноваться и уж тем более ей были категорически противопоказаны любого рода стрессы. Мы с Соней не ограничивали ее в действиях, Лиза сильно сопротивлялась, не принимала к себе особого отношения. Хотела чтобы мы воспринимали ее исключительно как здоровую полноценную личность. И конечно же не желала, чтобы кто- то узнал о ее недуге, а в особенности ты.
В состоянии одичалого раздрая, пытаюсь собрать себя по кускам. Смотрю на Валевского и тупо моргаю на каждое сказанное им слово. Озвученное им сегодня наверно не вызывает у меня того первородного шока, что я испытал , когда впервые узнал о болезни Лизы. Однако наш разговор с Валевским воспринимается мной ни иначе, как полное обнажение душ и фундаментальный переворот сознания.
-Лиза еще юна, и как показали последние события, ты тоже пока не готов нести за нее ответственность.
После произнесенных им слов, резко вскидываю голову и впиваюсь в него взглядом одичалого маньяка, но бл… кто я против него…
-К тому же ситуация, сложившаяся с историей избиения того парня, согласно последним данным, приобретает крайне негативные для тебя последствия.
Валевский на миг замолкает. В этот момент у меня появляется минута, чтобы хоть как- то прийти в себя.