Девчонка не выдерживает напряжения и первая отводит глаза. Дергаюсь.
Вижу как подьезжает машина. Лиза быстро срывается с места и бежит к ней. Прыгнув на заднее сидение, захлопывает за собой дверцу.
Тачка трогается с места и уезжает, оставляя после себя ебучее, раздирающее внутренности чувство полного опустошения.
Глава 15
Глава 15
«Передо мной оказался отнюдь не то, что я ожидала увидеть….
Это было нечто большее- то, что поражало воображение.»
Лиза В.
Только оказавшись в салоне автомобиля позволяю себе слабость. И эта слабость - слезы, что текут по щекам бесконечным потоком.
Мне страшно как никогда….
В очередной раз пугаюсь своих собственных эмоций.
Да что со мной вообще происходит?
Стираю рукавом влагу с лица. Снимаю шапку, ослабляю шарф, который сейчас ощущается настоящей удавкой. Мне трудно дышать, в груди покалывает и я явственно начинаю ощущать наступающую одышку. Онемевшими безжизненными руками пытаюсь расстегнуть молнию на куртке. Внутри все горит. Буквально прожигает до тла.
Думала, что ничего не может быть сильнее сердечной боли, основой которой является физическая неполноценность.
Теперь же знаю, что боль душевная в разы сильнее. Та, которую не излечат никакие известные дипломированные специалисты. Та, от которой не скрыться и не сбежать. Она приводит тебя в сознание, она же и калечит, разьедая нутро, а сама ты становишься бесконечно слабой и уязвимой.
Теряюсь в собственных ощущениях. Их так много, что не сосчитать. Чувствую каждое из них. Остро. На разрыв.
Слишком больно. Слишком…..
Прикладываю ладонь к небольшому свежему шраму. Закрываю глаза и машу головой.
Глупо. Боже, как же глупо и как жалко, что нельзя вместе с сердцем зашить душу.
- Елизавета Богдановна, вам плохо? Может остановиться?
Открываю глаза и встречаюсь с обеспокоенным взглядом водителя.
- Нет, нет,- машу головой.
Преодолевая боль и внутренние страдания натягиваю на лицо максимально расслабленную улыбку и отвечаю:
- Все хорошо.
- Как скажете.
****
Спустя две недели.
Имея освобождение от уроков физкультуры, иногда приходилось где- то отсиживаться, в то время, когда у одноклассников проходили занятия. Иногда приходилось сидеть в столовой, иногда коротать время в библиотеке, где заодно можно было сделать всю домашку. Но сегодня мне почему- то захотелось посмотреть на ребят. Знала, что у них должна быть тренировка по волейболу, но пока еще не была проинспектирована, где именно в этих бесконечных лабиринтах школы был расположен спортивный зал. Пришлось спросить у старшеклассниц.
И вот я уже шла по внутреннему переходу между основным корпусом и каким-то огромным зданием, по своему внешнему виду больше напоминавшим космическую тарелку с приплюснутой крышей.
Теперь я все больше и больше убеждалась в том, что наша школа не без основательно считалась одной из лучших в столице. Здесь было абсолютно все, что требовалось для учебы по всем международным стандартам: огромное количество обустроенных классов с самым современным оборудованием, оснащенные всем необходимым спортивные площадки, огромная библиотека, с бесконечным количеством экземпляров книг, при этом каждая из которых была в безупречном состоянии.
Длинные вереницы коридоров выводят меня к огромному холлу, где как мне казалось как раз и был расположен вход в нужный мне зал. Минуя его, толкнула очередную дверь и оказалась в темном проходе, с противоположного конца которого доносились характерные звуки: резкие удары, грохот, крики тренера, громкий свист. Внутренне успокоилась, понимая, что иду в нужном направлении.
Уверенными шагами пересекая пространство, наконец добралась до нужного зала и толкнула дверь…..
Передо мной оказался отнюдь не то, что я ожидала увидеть….
Это было нечто большее- то, что поражало воображение.
Огромное помещение, в котором я оказалась, было грандиозной по своим размерам хоккейной ареной. По широкому залитому белоснежному катку то и дело сновали спортсмены, рассекая ледяную гладь острыми лезвиями коньков. Схватка, что разворачивалась на поле была жуткой, безжалостной, от одного вида которого мурашки тонкой дорожкой побежали по всему телу.