А после ….. словно выстрел в висок- известие о том, что Лиза с семьей уезжают жить заграницу. Даже не смотря на то, что желание никогда не видеть девчонку являлось для меня первоочередным, к столь координальному повороту событий я точно не был готов.
Боль. Шок. Страх.
Все это я пережил в первую же неделю ее отсутствия. Словно беспризорный бездомный пес готов был таскаться возле их забора в надежде, что Лиза с семьей вернуться обратно. Но время шло, а информации о девчонке почти не было.
Отец молчал, лишь изредка выдавая сухую, крайне несущественную информацию о жизни Лизы в чужой стране.
Сказать, что меня ломало, не сказать ничего. Каждый день, каждую гребаную минуту я умирал, осознавая, что могу никогда больше не увидеть ее.
Реально хотелось убиться и больше не чувствовать всей этой ху….и.
Сейчас вспоминая то время, реально охреневаю над той дичью, что творили с парнями. Наверно именно тогда мы и стали друг другу настолько близки. Попадая в разборки, в лучшем из случаев приходили под утро домой с разбитыми рожами. В худшем, наши отцы , задействуя свои связи в органах, вынимали нас из каталажки, где мы с парнями, чтобы скоротать время, до утра рубились по сети в Counter strike.
Да уж. Это было мощно.
Бля…..
Ржу не могу, вспоминая те времена.
Шумно выдыхаю, одновременно смахивая из памяти пелену воспоминаний. Завожу мотор и медленно покидаю территорию Валевских.
Пока еду перед глазами то и дело воскресает ее образ: ее щеки, пылающие адским огнем. Заметил, что они особенно ярко краснеют, когда малыха нервничает или чего-то боится. Черт, хмурюсь, когда понимаю, что девчонка реально меня боится. Нужно время, за которое она должна понять что к чему, а пока еще реально рано что- то требовать от нее. Она не я. Для нее все происходящее ново. Она не жила как я со своими разъедающими словно кислотой чувствами, не боролась с ними каждый световой день.
Да и не нужно ей всего этого, потому как это только мое: моя боль, мой грех, моя радость и моя безумная гребанная слабость. Все в одном.
И снова перед глазами ее лицо….. ее манящие губы, что еще каких- то пять минут назад были единственным, о чем я вообще мог думать, белоснежные волосы, хаотично рассыпанные по плечам. Иногда они похожи на утренний зимний снег, что переливается множеством оттенков в лучах яркого утреннего солнц, иногда ее волосы больше напоминают золотое пшеничное поле, утопающее в алом закате. Как и в самой Лизе в них намешено огромное количество красок и каждый цвет по- особенному прекрасен.
Добираюсь до дома. Паркую машину и поднимаюсь в квартиру, что встречает меня уже привычной пустотой. Эту самую пустоту я часто пытался разбавить хаосом. Но сейчас это последнее о чем я думаю.
На ходу кидаю на стол связку ключей, телефон летит на прикроватную тумбу. Снимаю с себя одежду и бросаю ее на пол, не заботясь о том, чтобы хоть как- то сохранить куски материи в их первозданном виде.
Встаю под ледяной душ. Сердце сжимается , а кожа обильно покрывается мурашками, но это именно то, что мне нужно. До скрипа стискиваю челюсть и издаю хриплый стон, в этот раз не от боли. Сейчас я чувствую как мои внутренние демоны впервые за столь длительный срок наконец притихают. Ощущаю как где- то внутри меня загорается тепло. Встряхиваю головой и подставляю лицо под ледяные струи.
Воспоминания о девчонке следом за собой порождают уже ставшими чем- то привычным болезненные внутренние терзания.
В какой раз? В сотый или тысячный повторяю себе, что Лизе всего лишь шестнадцать. «Да, бл…, знаю , знаю»-, в очередной раз остервенело кричу своей потерянной совести.
Девчонка. Она еще совсем девчонка. Но сука, как оказалось для меня все эти приевшиеся излишне правильные установки - ничто, по сравнению с диким, каким- то безумным желанием быть с ней рядом, желанием защищать, оберегать. В конце концов желанием стать для нее единственным, тем, кому она по- настоящему могла бы доверять. Ведь все то время, что мы были знакомы в ее глазах я видел лишь страх и только от этого все мое существо переворачивалось и скручивало в тугой узел.
До последнего в моих планах было оставаться ее тенью как минимум до ее совершеннолетия, но очевидно, что моя еб…ая выдержка в какой- то момент дала сбой. Находиться на расстоянии, зная , что она где- то рядом стало чем- то невыносимым, в принципе также как видеть, что на нее начинают обращают внимание другие. Только лишь за это я готов был вырвать каждому из них глаза. Мои демоны бесновались и только ее присутствие рядом могло дать тот долгожданный покой.