— А ты вообще заткнись, старый козел!
Пощечина заставляет меня умолкнуть, и мама, потирая ушибленную руку, отправляет меня в мою комнату.
— Я не хочу выслушивать твои глупости! Немедленно в постель, тебе завтра в школу!
Я пыталась покончить жизнь самоубийством, и вот как они реагируют! Им все равно! Оплеуху тебе, Морган, и марш в постель! Какое презрение! Им плевать на меня, на мои страдания. К чему думать о смерти, если им все равно, буду я жить или нет? Я проклинаю их так громко, как могу, но после этой пощечины у меня почему-то пропадает желание попрощаться с миром.
Похоже, в моей жизни что-то переменилось: я перешла границы дозволенного, и меня поставили на место. В доме бабушки существуют правила, и никто не имеет права их нарушать. И в ее доме никто не пьет.
Все в мире потихоньку встает на свои места.
Наступает лето. Я заканчиваю коллеж. В сентябре я пойду в лицей, а пока впереди у меня целых два месяца каникул. Два месяца без уроков, без кавалеров, без вечеринок с Дженнифер. По идее, я должна бы расстроиться, что придется на время расстаться с подружкой и ее «кликой», с моей повседневной жизнью и нашими гульками. Но ничего подобного не происходит. Наоборот, в последний раз выйдя из дверей коллежа, я чувствую, что тяжеленный груз упал с плеч. Начались летние каникулы, и я уже очень скоро буду у дедушки и бабушки, в их красивом доме в Авейроне. Папа не любит ездить туда в отпуск, поэтому мои родители с младшими детьми, Рашелью и Тити, обычно оставались летом в Эшийёзе. В отличие от папы, я обожаю холмы и ни за что на свете не отказалась бы от этой поездки. Даже без родителей и брата с сестрой я туда еду с радостью и прекрасно провожу там время. Забыты макияж и облегающие джинсы! Забыты вечерние прогулки по городу и коллекционирование мальчиков! Я целыми днями шляюсь в шортах, болтаю, бегаю по лугам и жарюсь на солнце. Мои волосы растрепаны, а ноги исцарапаны о колючие кусты. Свой костюм «леди вамп» я оставляю дома, в шкафу, и только сейчас понимаю, до чего же он был для меня тяжел.
Здесь, у дедушки с бабушкой, я снова становлюсь пятнадцатилетней девушкой. Легкой, как перышко! Грязь, комом стоявшая в горле, исчезает. Я уже не опасаюсь, что обо мне могут подумать, и мне не кажется, что все меня постоянно за что-то осуждают. Я больше не считаю нужным выглядеть распущенной, делать себя объектом насмешек и подставляться под пинки ради того, чтобы на меня обратили внимание. Рядом нет ни Дженнифер, ни Джефферсона, зато есть кузина Лоранс. А она принимает меня такой, какая я есть. Она ко мне прислушивается. Она меня любит. Мы болтаем, смеемся. Летом в Авейроне испаряется все, что отравляло мне жизнь: нет ни школы, ни сплетен обо мне, ни мальчиков. Ну, почти нет…
Дедушка с бабушкой постарели, поэтому мы реже, чем раньше, разъезжаем по окрестностям. Зато время от времени ходим в местный открытый бассейн. Тетя лежит на полотенце, а мы с Лоранс целыми часами прыгаем, ныряем, плаваем, толкаемся, визжим и хохочем, и тете удается выгнать нас из воды только под угрозой, что нас завтра же отправят по домам. Вокруг огромного бассейна много таких же шумных подростков, как и мы, в том числе и компания местных парней и девочек, но мы с сестренкой, как форменные задаваки, даже на них не смотрим. Провинциалы несчастные! Девочки кажутся нам глупенькими, а мальчики и вовсе не заслуживают внимания. Мы с Лоранс потешаемся над их акцентом и странноватой одеждой. В общем, никому из местных не удалось произвести на нас впечатление.
Нет, пожалуй, один симпатичный парень среди них все же есть.
У него черные волосы, белозубая улыбка, как в рекламе зубной пасты, загорелая кожа, светлые глаза. Он даже слишком красивый, чтобы быть настоящим. Наши с Лоранс забавы вызывают у него улыбку, и он все время держится неподалеку. Нам кажется, что ему хочется принять участие в нашей возне, однако он не решается, а мы слишком впечатлены его красотой, чтобы заговорить первыми. Однажды вечером, когда мы с сестренкой мылись под душем перед тем, как отправиться в раздевалку, кто-то нас окликнул: