— Хочешь, чтобы я всадила в тебя этот нож? — ору я отцу.
Младший брат в панике, сестричка заходится от крика. Мы с отцом подступаем друг к другу, готовые к схватке. В доме вдруг повисает мертвая тишина, и это резкое «понижение температуры» моментально успокаивает моего противника. Он убегает, хлопнув дверью и пригрозив напоследок, что пустит себе пулю в лоб. Никто ему не верит, и мы с облегчением прислушиваемся, как его шаги затихают на улице.
Эти полные страсти перепалки до такой степени меня утомляют и огорчают, что я стараюсь как можно реже видеться с родителями. Выходные я провожу у Яна или с друзьями, а остальное время — в Туре; в приятной жизни, которую я для себя создала, нет места Эшийёзу. А городок тем временем понемногу забывает ужасные события, принесшие мне столько горя. Факт моего похищения и изнасилования — словно камешек, упавший в воду, и волны, образовавшиеся на поверхности, наконец почти угасли. Изредка в разговоре кто-нибудь нет-нет, да и вспомнит о том, что теперь называют «делом о сексуальных домогательствах». Никто не говорит «изнасилование», и чем больше проходит времени, тем реже вспоминают о преступлении. Между Марией и моей матерью больше не происходит шумных ссор. Они уступили место холодной безмолвной ненависти, которая, однако, оживает каждый раз, когда женщины встречаются нос к носу на глазах у изумленных жителей городка, не знающих, как на это реагировать. Некоторым непонятно, почему эти две дамы до такой степени не переносят друг друга. За годы, прошедшие со времени моего изнасилования, в Эшийёзе поселились новые семьи — молодые супружеские пары с младенцами в колясках, которые, как и мои родители в свое время, мечтали о тихом зеленом уголке для своих подрастающих детей. Новые соседи радуются переезду, они твердо верят, что сделали правильный выбор: этот городишко, утопающий в садах и с виду такой безопасный, — воплощение их грез. Моя мать иногда на полуслове обрывает их восторги:
— Поверьте, преступники встречаются везде, даже на самых тихих улицах! Невозможно предугадать, что может случиться…
Те, кто ничего не слышал о нашей драме, полагают, что у мадам Вале не все дома, и со смущенным видом спешат попрощаться. Те же, кому все известно, утешаются мыслью, что молния не бьет дважды в одно и то же место.
А такое все же случается.
9
ЗВЕРЬ ВЕРНУЛСЯ
Однажды в субботу мы с отцом едем за покупками в Бон-ла-Роланд. Это симпатичный маленький городок, находящийся в десяти километрах от Эшийёза, который лично для меня примечателен тем, что там имеется супермаркет, а для отца — тем, что некогда в этих местах проживало племя галлов. Папа сегодня в отличном настроении, поэтому в пути меня ждет лекция по истории.
— Знаешь ли ты, Морган, что в свое время Бон-ла-Роланд держал в осаде сам Юлий Цезарь? — спрашивает у меня отец. — А недавно, когда строили автобан, там нашли настоящее галло-романское поселение, много посуды и даже термы…
И он рассказывает, переключая скорости и жонглируя эпохами, что этот спокойный городок в 1870-м стал театром боевых действий, а позднее, во время Второй мировой, через него прошли по пути в Аушвиц тысячи евреев… Я знаю все, что он скажет, слово в слово, но это не важно. Я люблю этот маленький ритуал, связывающий нас, отца и меня, в хорошие спокойные дни: он рассказывает, я его слушаю, и солнце согревает луга в это ранее утро 2006 года… У нас все хорошо.