После того, как монарх закончил говорит по залу, поползли шепотки. Кто-то искренне радовался, кто-то открыто сомневался, но не один не высказал свое возмущение в слух.
– Прошу чету Ситхем представить свою дочь и наследницу мне и всему королевскому двору. – после этого отец взял меня за руку, ободряюще мне улыбнулся и повел к трону короля и королевы.
– Ваше величество и народ Эдельвейса, я хочу представить вам мою дочь и наследницу семьи Ситхем Златославу. Она была похищена восемнадцать лет назад прямо из колыбели, но по милости матери богов, была возращена в семью. – правящая чета смотрела на меня с любопытством, никакой враждебности или чего-то подобного на их лицах не было видно.
Я присела в реверансе перед королем и королевой, немного улыбнулась и сказала:
– Очень рада познакомиться с королем и королевой Эдельвейса.
– Мы тоже, дитя, рады с тобой познакомиться. – голос королевы был очень мягкий и приободряющий.
После представления нас с отцом отпустили, и мы вернулись к мама. Король же продолжил свою речь.
– На этом причины по которым мы здесь собрались не заканчиваются. Сегодня нашу страну посетил сам великий Скан’джесан, нагишах великого и теперь со дружественного нам теперь государства Дхритарашты.
После того как он закончил говорить, большие двери вновь распахнулись и в них зашли три человека. На первый взгляд они ни чем не отличались от обычных людей, но от них исходила такая давящая аура. Смотря на эту троицу можно было сразу понять, кто из них стоял во главе угла. Нагишах шел впереди, и там было на что посмотреть. Высокой, около двух метров ростом, мощный, но не смотря на все это гибкий, его шаги были настолько не весомы, что казалось, будто не идет, а плывет. С места, где мы стояли с семьей было хорошо видно его лицо, немного заостренный нос и скулы, узкий разрез глаз придавал лицу более хищный вид, да и сам он больше напоминал хищника, его белоснежные волосы ниспадали практический до колен, и это при его то росте, по вискам были заплетены замысловатые тоненькие косички. Одет он был в черное кимоно с вязью серебристых вставок по всей длине его одеяния.
При их появлении атмосфера веселья будто бы пропала сама собой, даже король с королевой терялись на их фоне. Наги прошли до трона, нагишах немного склон голову, он сделал это нехотя, всем видом показывая, что он привык не склонять голову, а смотреть, как ее склоняют перед ним. По приказу короля, нагу принесли трон и поставили его по левую сторону от монаршей особы. После того, как наг сел на свое место и за его спиной встали оставшиеся два нага, король продолжил говорить.
– Наши дорогие гости, приехали сюда для заключения мирного договора между народами нагов и людей, мы должны отпраздновать этот по истине великий день, когда наги и люди перестали враждовать. Так отпразднуем же его все вместе.
Народ явно не разделял интузиазм своего правителя, все смотрели на гостей с опаской и страхом. Никто не начинал веселиться. Наг же наблюдал за всем скучающим взглядом ему было абсолютно безразлично все то, что происходило вокруг него, он обводил толпу придворных скучающим взглядом, пока не дошел до нашей семьи. По родителям он скользнул, совершенно не замечая, а вот на мне остановился. Глаза его распахнулись чуть шире, и он весь будто поддался в перед, готовясь к прыжку. А у меня внутри, в самом сердце, будто бы зажглась маленькая звездочка и по всему тело пронеслась волна тепла. И вот тут-то я поняла, насколько сильно мне не повезло.
Я помнила то, что читала про эту расу. Буквально у каждого высокопоставленного нага был свой гарем, при чем, чем выше наг занимал положение, тем больше наложниц у него было. В избранных они не верили от слова совсем. Осознание того, в какую передрягу я попала, накрыло меня с головой. Максимум, что я получу в этом гареме, это место одной из наложниц высшего положения. И если я попаду в гарем, то найти еще шестерех избранников у меня просто не получиться. Наги не выпускали своих наложниц, не показывали их никому и уж тем более не делились ими.
Пока все эти мысли проносились у меня в голове, наг, казалось, решает сложную задачу или же пытается разобраться в том, что он чувствует. Я же не стала терять время даром.