Пролог
— Ловите её! — кричал стражник, догоняя девушку.
Та бежала по одному из коридоров замка Глассфорда и огибала препятствия на своём пути. Старая, в некоторых местах зашитая и грязная сумка болталась за спиной. Ничем не примечательная тёмная одежда и давно спавший с головы серый платок. Сальные, сильно спутанные волосы раньше имели цвет каштана, а теперь висели чёрными сосульками. Девушка знала, к сожалению, далеко не обо всех тайных ходах королевского замка, но вот уже на протяжении нескольких месяцев успешно скрывалась от стражников. Старый, построенный несколько десятков столетий назад, замок все еще блистал каждый божий день и удивлял своим великолепием всех гостей столицы Лейрвана, названной в честь завоевателя с ближних островов Мальма. Лейрван Благословенный, как любят воспевать его в песнях Средних земель, основал здесь небольшую деревеньку для жителей своей общины, спасаясь от Очистителей. Религиозные фанатики, наивно полагавшие, что магия – это то, что принесет боль и смерть человечеству. Шли годы, пока деревенька без названия и места на карте стала разрастаться, превращаясь в город со своей торговлей, менталитетом и правителем. Лейрван Благословенный прожил долгую жизнь, умерев на сто сорок седьмом году жизни в окружении родных и близких. Долго скорбели жители, траурная неделя, как сообщают современники, стала одной из самых тяжелых в моральном понимании для жителей Санлерма. На протяжении веков страна росла, набирала мощь и магическую силу. До тех пор, пока магия не стала показателем твоего статуса и правом на жизнь.
Девушка пронеслась мимо портрета Лейрвана и прыгнула в окно, под которым ближе всего располагалась крыша пристроек. Ноги, привыкшие к подобным забегам, на удивление, сильно устали, и девушке пришлось на мгновение остановиться и передохнуть. Стража отставала, но даже они были в силах поймать гостью Глассфорда. Немного переведя дух, девушка продолжила свой путь, пока не достигла старых конюшен, в которых теперь содержалась животинка старшей прислуги. Отодвинув одну из досок в дальней стене, воровка проскользнула на задний двор одного из жилых домов. Девушка быстро перелезла через забор и, вновь накинув на голову капюшон, побрела в сторону нужного переулка.
Сегодня был один из тех дней, когда в город съезжалось огромное количество торговцев. В простонародье сие мероприятие звалось ярмаркой. Проходя мимо ярких лавок, стараясь сильно не толкать людей в образовавшемся потоке, девушка упрямо не смотрела на товар и пропускала мимо все выкрики торговцев. Алхимики, торговцы тканями, сладостями, травники. Их было не счесть и каждому проходящему хотелось приобрести хоть какой-нибудь мешочек с травами или флакончик экзотического аромата. Воровка хорошо знала, что даже на малую побрякушку ей не хватит денег при всем желании, а незаметно стянуть какую-нибудь вещицу для сестренки она вполне сможет и завтра. Выходцы из её родного переулка не могли похвастаться дорогими одеждами и украшениями. На среднестоящие вещи едва хватало средств, что ж уж о таком-то говорить.
Шум остался позади, когда девушка свернула в небольшой проход между двумя каменными двухэтажными домами. Веселье сменилось тишиной одного из бедняцких районов столицы. Несколько маленьких домов стояли по кругу, а в центре двора рос большой старый дуб, под которым обычно резвилась ребятня. Несколько детей и сейчас сидели на выступающих из земли корнях дерева и о чём-то увлечённо разговаривали. В старых, зашитых по нескольку раз одеждах, они наслаждались теплым летним солнцем и рассказами об отважным колдунах. Каждый и них мечтал хоть раз в своей жизни стать одним из тех счастливчиков, чей уровень магии хотя бы немного перешагивал бытовой. Девушка подошла к ним и всунула в их руки несколько маленьких сладких конфеток и, получив благодарственные слова, пошла к двери одного из домов. Скинув с себя платок и слабое подобие накидки, воровка, схватив сумку, перешла на меленькую кухню, совмещенную с одной из двух комнат прямо из коридора. На небольшом свободном участке готовила хозяйка дома. Полная женщина средних лет, с румянцем на щеках и веснушками на лице и руках. По ней и не скажешь, что она из Дымянного переулка. Доброе сердце, не испорченное злыми людьми и голодными временами. Казалось, она не замечала трудностей жизни, старалась сделать для свои дочерей все, на что только была способна. Тёмные волосы собраны в тугой пучок, но взгляд воровки зацепился за несколько седых прядей. Ей уже порядка девяноста, но все еще выглядит на шестьдесят.
— Ох, дочка, ты уже пришла. Не думала, что так быстро освободишься.