"Мне позорить некого" — буквально за долю секунды пролетела мысль в голове. Что я теряю? И так странствую, да без разницы, где окажусь завтра. А так получу бесплатный проезд аж до восточного побережья, аль не красота ли?
Протолкнувшись к ответственному человеку с бумагами в руках, представилась как абитуриент.
— Регистрационное удостоверение? — оглядев меня с ног до головы, брезгливо спросил мужчина.
Сам, тощий, с проплешиной на макушке и ярко выраженными морщинами на лице, а нос воротит от таких как я только потому что выглядим не презентабельно. Ну ничего, мне главное в карете оказаться.
Покопавшись в сумке, я предоставила секретарю регистрационную карточку, и стала ожидать решения. Пока он сверял все данные по своим артефактам, я стояла и дурочкой рассматривала карету. Серебрянный узор на дверях настолько притягивал глаз, что невозможно было оторваться. Насколько же искусная работа.
— Проходите, — все так же недовольно окрикнул меня секретарь, протягивая удостоверение и пропуская в карету. Как только окажусь на постоялом дворе — обязательно приму душ и простриваю одежду. Сейчас же оставалось усесться почти в самом углу кареты и наблюдать, как мои одногодки, все в лучших нарядях, которые только смогли отыскать их родители, усаживались на свободные сидения. Некоторые ребята уже представляли, как примерят мантии тех или иных факультетов.
Наивные.
Если верить слухам, больше половины таких вот абитуриентов из глубинки отправляются домой.
Спустя четверть часа к нам обратился секретарь и сообщил, что добираться до Академии предстоит около часа, который мы проведем в максимально приятных условиях. Оно и понятно, Королевская Академия магии при любой возможности постарается показать всем своё великолепие и элитность учереждения.
За окном пейзажи менялись с сумасшедшей скоростью. Академия находилась практически на другом конце материка, и на любом другом транспорте я добралась бы до нее минимум за несколько дней. Карета же неслась на всех парах, подгоняемая различными скоростными артефактами.
Мысленно я прокручивала ночной случай в таверне. Незнакомец грозился убить меня, если не получит медальон, о котором я даже не имела не малейшего представления. Может, он спутал меня с кем-то? Иначе, как еще я могу обьяснить тот факт, что на утро все вещи были на месте, а следы взлома и проникновения в комнату отсутствовали? И в то же время каких-либо телесных повреждений я не обнаружила. Все это были слишком странно и темно. Радовало лишь то, что эта карета уносила меня как можно дальше от этих мест. По приезду в академию я благополучно скроюсь во время испытания и, может быть, даже удасться получить место на корабле. Остаток денег должно хватить. Всё это время я старалась не обращать внимания на других пассажиров, полностью погрузившись в свои мысли до тех пор, пока меня кто-то не дернул за руку.
Эти кем-то оказалось очень миловидная девушка моего возраста в довольно скромном темно-синем платье.
— Меня зовут Салира, — представилась она, — Ты такая молчаливая, разве не рада, что едешь на испытание? — из её уст это звучало так, словно испытание является лучшим подарком от судьбы.
Я лишь пожала плечами и меланхолично отвернулась обратно к окну. Она забудет о моём существовании через несколько минут, переключившись на более зарговорчивых личностей. По крайней мере так я думала.
— Или твои родители заставили тебя поехать на испытание против твоей воли? — продолжала докапываться до меня новая знакомая.
— Тебя это так сильно волнует? — резко ответила я, даже не обернувшись. Говорить о семье с посторонними людьми не входит в мои планы еще примерно несколько лет. Боль от смерти сестры до сих пор ранит мое сердце, ненависть к королевской семье все еще разжигает во мне желание убраться как можно дальше от столицы.
— Я лишь хотела познакомиться, ведь, возможно, мы будем учиться вместе, — чуть менее окрыленно ответила Салира, или как её там зовут.
— Очень я в этом сомневаюсь, — у меня не было подруг с самого детства. В то время как мои сверсницы играли во дворе я помогала матери по дому. Потом в нашей жизни появилась Кира. Да, с отклонениями в развитии, но она не переставала быть от этого менее любима. Мы старались уберечь её от всего, что могло бы причинить ей боль, или ухудшить её и без того хрупкое здоровье.