Миссис Уотсон отвела девочек в сторону и рассказала им, что теперь они будут жить в «Лиственнице».
— Сегодня у вас был свободный день, — добавила она, — но в дальнейшем, надеюсь, вы будут послушными и прилежными детьми.
Она строго смотрела на девочек, пока они не ответили: «Да, миссис Уотсон».
— Завтра пойдете в школу вместе со всеми остальными, и чтобы никаких жалоб на вас не было, иначе будете сразу же наказаны. Ясно?
— Да, миссис Уотсон.
— Хорошо. Рита, можешь одеться и поужинать вместе со всеми. Дейзи, сбегай в «Дуб» и забери оттуда все вещи.
Она увидела ужас на лице девочки и улыбнулась:
— Не бойся, миссис Гарфилд ты там больше не встретишь.
Девочка явно не поверила ей, и миссис Уотсон пришлось повторить:
— Вперед, Дейзи, делай, что тебе велено.
Дейзи с неохотой отправилась выполнять поручение и обнаружила, что все девочки в коттедже собирают свои вещи.
— Куда тебя переселяют? — спросила Одри, когда Дейзи вошла в комнату.
— В «Лиственницу».
— Везет, — заметила Кэрол, — а мы переезжаем в «Сосну», будем жить с малышней.
— Все равно лучше, чем здесь, — сказала Дейзи.
— А где Рита? — спросила Одри, увидев, что Дейзи забирает из Ритиного шкафчика зубную щетку и ночнушку.
— Она тоже в «Лиственнице». Ей нездоровится.
— Спорим, она вообще не сидела в подвале, — вызывающе заявила Одри.
— Еще как сидела, — одернула ее Дейзи. — Я выпустила ее, а потом нас увидела миссис Уотсон.
— Неженка какая! — огрызнулась Одри. — Подумаешь, заперли ее в подвале! Агнес тоже там запирали и…
— Ага, — перебила Дейзи, — и посмотри, какая она стала. Боится собственной тени.
Она подошла к кроватям и стянула с них свое и Ритино одеяла. Потом сложила их и сунула под мышку.
— Куда это ты забираешь одеяла? — удивилась Кэрол. — Брать чужое нельзя.
— Никому они здесь не нужны, — заметила Дейзи. — Спать тут никто не будет, так что советую и вам забрать свои.
— Это воровство, — заявила Одри. — Тебе влетит, когда они узнают, что ты забрала одеяла.
— Да, — эхом отозвалась Кэрол. — Если мы расскажем!
— Если вы расскажете, значит, вы просто безмозглые тупицы, — отрезала Дейзи, в последний раз оглядывая комнату.
Утром, аккуратно заправив постели так, как их научили в «Нежной заботе», Рита и Дейзи переоделись в серые клетчатые платья, которые девочкам разрешено было надевать в школу, а рабочие комбинезоны бросили в корзину для грязного белья. Вечером им предстояло заняться стиркой.
Глава 24
— Бога ради, Эдна, заткни ее наконец! — прорычал Джеральд Уотерс, когда они отъехали от фермы.
В клубах пыли машина мчалась по грунтовой дороге, ведущей в Каррабунну, а затем в Сидней.
— Тише, Рози, — сказала Эдна, пытаясь удержать извивающегося у нее в руках ребенка. — Успокойся, дорогая, ты же не хочешь расстроить папочку.
Но Рози, вся пунцовая и мокрая от слез, без остановки кричала:
— Не хочу! Не хочу тебя! Уходи! Хочу Риту! Мне нужна Рита!
— Рози, ну перестань, — снова попыталась успокоить ее Эдна. — Не кричи, ты же хорошая девочка.
Рози не успокаивалась, и только они проехали Каррабунну, Джеральд резко затормозил, и, взвизгнув, машина остановилась. Он вышел, открыл заднюю дверь, силой вытащил Рози наружу, а затем начал изо всех сил трясти малышку и кричать:
— Заткнись! Заткнись! Слышишь меня? Заткнись!
И тряс девочку до тех пор, пока она не замолчала.
— Так-то лучше! — прорычал Джеральд. — А теперь слушай внимательно! Чтобы больше никаких воплей, поняла? Еще раз заорешь, всыплю как следует.
Потом он впихнул Рози обратно на руки к Эдне и захлопнул дверцу. Женщина прижала к себе дрожащую малышку и начала что-то тихо напевать ей и гладить по волосам. Рози больше не кричала, но рыдания сотрясали ее тельце. Она плакала, уткнувшись горячим влажным лицом в шею Эдны. В конце концов измученная и убаюканная мерным покачиванием девочка заснула. Проснулась она только тогда, когда они остановились у придорожного кафе. Рози открыла глазки, на мгновение позабыв, что с ней происходит, а потом снова увидела страшного мужчину и в испуге прижалась к Эдне.
Когда он открыл заднюю дверцу машины, Эдна сказала: