В школе Рита довольно быстро освоилась. Ей нравилось заниматься в классе и бегать во дворе во время уроков физкультуры, хотя она, в отличие от Дейзи, не увлекалась физическими упражнениями. Миссис Карсон, школьная учительница, быстро заметила, что Рита — умная девочка, и это открытие очень ее обрадовало. Она поощряла ее любовь к чтению и часто приносила ей что-нибудь почитать. Учительница поощряла Риту не только в чтении, но и в сочинительстве. После первого сочинения, которое Рита написала о своем морском путешествии, миссис Карсон поняла, что у девочки талант.
Миссис Уотсон тоже заметила Ритины таланты, но решила никак не выделять ее из остальных. Она догадывалась, как сильно девочка скучает по младшей сестренке, но что тут можно было поделать?! Рози удочерили, и чем скорей Рита свыкнется с этой мыслью, тем лучше.
Однажды вечером, через несколько недель после того, как Рита и Дейзи переехали в «Лиственницу», на кухню, где гладила Рита, вошла миссис Уотсон.
— Рита, — позвала она, — мне нужно еще кое-что погладить. Пойдем со мной.
Рита совсем не обрадовалась этой новости. Она считала, что в корзине и так хватает белья для глажки, но спорить с воспитательницей было бесполезно. Девочка послушно отставила утюг и побрела следом за ней. Они дошли до комнаты миссис Уотсон. и Рита с удивлением заметила, что вместо того, чтобы дать ей одежду для глажки, воспитательница пропустила ее внутрь и закрыла дверь.
— Хочу тебе кое-что показать, — сказала она, — но нельзя, чтобы другие об этом узнали. — Она пристально посмотрела на девочку. — Обещаешь никому ничего не рассказывать?
Рита кивнула:
— Да, миссис Уотсон.
— Даже Дейзи.
Рита задумалась. Они с Дейзи и раньше были подруги не разлей вода, но после того, как Дейзи вытащила Риту из подвала, а Рози забрали какие-то незнакомые люди, Дейзи стала для Риты самым близким человеком. У нее не было секретов от подруги. А Дейзи казалось, что наконец-то у нее появилась сестра, о которой она так давно мечтала.
— Прости, Рита, но по-другому не получится, — снова заговорила миссис Уотсон. — Ты должна мне обещать, что не покажешь Дейзи то, что я тебе сейчас дам.
— Хорошо, — согласилась Рита, тайком скрестив за спиной пальцы.
— Что ж, я верю тебе, — сказала воспитательница. — Вот, держи.
И она протянула Рите письмо.
Письмо пришло утром в тот же день. Миссис Уотсон собиралась в Каррабунну, чтобы купить почтовую бумагу и марки, и, когда она шла к воротам, заведующая крикнула ей, чтобы она проверила на почте, нет ли писем на адрес фермы. На почте миссис Уотсон купила марки и поинтересовалась, нет ли писем для фермы «Нежная забота». Мисс Дрю повернулась на стуле и вытащила из ячейки пачку писем.
— Вот, — сказала она. — Не густо, но там есть письмо из Англии для ваших питомцев. Наверняка дети обрадуются, когда получат его.
— Конечно, — согласилась миссис Уотсон, хотя в душе сомневалась, что кто-то позволит им прочесть письмо.
Она поблагодарила мисс Дрю и забрала у нее небольшую пачку писем. В основном это оказались счета, адресованные миссис Мэнтон, и только на одном письме воспитательница увидела другие имена: «Рите и Рози Стивенс».
Какое-то время Миссис Уотсон с удивлением разглядывала конверт, а потом сунула его в сумку. Она купила все, что ей было нужно, и теперь медленно шла обратно на ферму. «Письмо для Риты и Рози, — размышляла воспитательница. — Рози здесь больше не живет, но Рита… она может его получить. Кто же мог ей написать? И откуда у него адрес Каррабунны?»
Она знала, что мисс Ванстоун строго следит за тем, чтобы адрес фермы не разглашался. Когда ребенок попадал в «Нежную заботу», будь то ферма или дом в Англии, все контакты с его родственниками обрывались, никто не имел право ни навещать, ни писать ему. Такое правило очень раздражало Дэлию Уотсон, оно казалось бесчеловечным. Она считала, что многим детям лучше в их приюте, чем в родной семье, но все равно было слишком жестоко лишать их всякой связи с прошлым, со своими корнями. А теперь вдруг это письмо для Риты.
«Адрес написан правильно, — думала она, — значит, мисс Ванстоун позволила отправить письмо».