— Мэв совсем запустила себя, — жаловался он Чарли до этого. — И больше не дает мне, представляешь? Вообще! Говорит, что у нее нет сил… из-за ребенка. Да на что там силы тратить-то, он же все время спит?!
Чарли, отец пятерых детей, отхлебнул пива и кивнул:
— Бабы вечно делают из мухи слона. Все наладится, дружище, вот увидишь.
«Ладно, — думал Джимми, покончив с пивом и взявшись за виски. — Сегодня уж точно добьюсь своего, ей не увильнуть. Вот допью и пойду разберусь с ней».
Когда он подошел к двери, дом был погружен в полную темноту. Изнутри не доносилось ни звука. При свете уличного фонаря Джимми с трудом отпер дверь и, пошатываясь, ввалился в прихожую.
— Мэвис! — заорал он. — Где ты, чертова кукла?
Никакого ответа, что-то упало на кухне. Он хлопнул рукой по выключателю, и в прихожей вспыхнул свет.
— Мэвис?! — снова крикнул Джимми. — Что такое? Где ты?
— Я здесь.
Он наконец услышал ее голос.
— Какого хрена ты сидишь в темноте?! — заорал Джимми и распахнул дверь.
Шатаясь, он ввалился на кухню, включил свет и рухнул на стул. Мэвис сонно глядела на него красными от слез глазами. Он обвел кухню взглядом и, не увидев детской коляски, спросил:
— Где ребенок?
— У мамы, — устало пробормотала Мэвис. — Она забрала его на одну ночь, чтобы я могла выспаться.
На губах Джимми заиграла похотливая ухмылка.
— Правда? Значит, сегодня позабавимся с тобой? Никто нам не помешает.
Мэвис не двинулась с места.
— А где мой ужин? — вдруг спросил он. — Дрянь, ребенка-то у тебя забрали, что ж ты ужин не приготовила?
Мэвис неуверенно поднялась на ноги и потянулась за чайником. Джимми схватил ее за руку и резко дернул.
— Я спрашиваю, что делала весь день?
Мэвис попыталась вырвать руку, но он крепко держал ее.
— Пусти меня! — крикнула она и схватилась за стол, чтобы не упасть.
И тут Джимми увидел фотографию Риты и Рози. Она лежала на столе, Мэвис не успела ее спрятать.
— Что это?! — заорал он, схватив фотографию. — Откуда ты это взяла? Как ты не поймешь, тупая корова, я не хочу никогда больше видеть этих детей, даже на фотографии!
— Отдай! — завизжала Мэвис. — Отдай сейчас же!
Джимми заржал и отпихнул жену.
— Знаешь, что я сделаю с этим? — усмехнулся он. — Вот, гляди.
И, подняв фотографию как можно выше, чтобы Мэвис не успела выхватить ее, он разорвал снимок на мелкие кусочки, а потом бросил их на пол и растоптал.
Мэвис зарыдала и кинулась собирать то, что осталось от фотографии.
— Мои малышки! — плакала она.
Она попыталась отпихнуть мужа, но тот схватил ее за плечи и встряхнул так сильно, что ее голова мотнулась взад-вперед, как у тряпичной куклы.
— Забудь про этих детей! — заорал он. — Поняла? Забудь… про… них… навсегда! — При каждом слове он со всей силы шлепал ее о буфет.
— Ты во всем виноват, урод! — взвизгнула Мэвис, у которой ярость неожиданно пересилила страх. — Ты отправил их в Австралию! Все ты! Из-за тебя у меня отняли дочек! Теперь они никогда не вернутся!
— Какая Австралия, тупица?! — рявнул Джимми. Он с такой силой оттолкнул жену, что той пришлось ухватиться за газовую плиту, чтобы не упасть. — Они на Расселл-Грин, ты ведь знаешь.
— Нет! — вопила Мэвис. — Их увезли в Австралию!
— Скатертью дорога! — огрызнулся Джимми. — В Австралии им и место. — Он рухнул на стул. — Приготовь мне ужин.
— Еды нет, — буркнула Мэвис.
— Как это нет?
— Так. Нет, и все.
— Отлично, тогда будем трахаться, — ухмыльнулся Джимми. — И не смей вякнуть, что устала! Мне плевать. — Он хохотнул и попытался схватить жену. — Прям щас этим и займемся, ясно тебе?
— Не трогай меня! — взвизгнула Мэвис. — Убери руки!
— Что, больше не хочется? — усмехнулся Джимми. — А раньше тебе все мало было. При любом случае рада была трусики стянуть, сука. Ну вот, сегодня тебе повезет. — Он вскочил на ноги и схватил ее, перегородив путь к двери.
— Не прикасайся ко мне, скотина, — прошипела Мэвис. — Отослал моих дочек, и я тебе позволила. Но до меня ты больше не дотронешься.
— Уверена? — ухмыльнулся Джимми.
Он чувствовал ее страх, и это возбуждало его. О да! Сейчас он до нее доберется.