— Мэвис! Мэвис! — позвала она, но никто не ответил.
В доме было как-то слишком тихо. Лили остановилась у лестницы и взглянула наверх, на второй этаж. Неужели Мэвис все еще в постели? На часах было почти одиннадцать. Сколько можно валяться? Она снова крикнула:
— Мэвис? Ты что, еще спишь?
Может быть, она вышла за покупками? Наверное, хорошо выспалась и решила с утра пробежаться по магазинам.
Лили положила Ричарда в коляску, а саму коляску завезла в прихожую. Мэвис наткнется на нее сразу же, как только войдет в дом, а пока можно поставить чайник. Она толкнула дверь кухни и в ужасе замерла на пороге. Мэвис лежала на полу в луже крови, Лили шагнула вперед, и ее взгляд уткнулся в остекленевшие вытаращенные глаза дочери.
— Мэвис? — прохрипела она. — Мэвис? О боже, нет!
В это мгновение комната закружилась у нее перед глазами, и Лили вцепилась в стол, чтобы не упасть. Она рухнула на стул и согнулась пополам, кровь стучала у нее в ушах. Потом Лили подняла голову и заставила себя снова взглянуть на изуродованное тело дочери. Шатаясь, она поднялась на ноги, сделала несколько шагов и дотронулась до холодного, как камень, лица. Она увидела кровь на своей руке, ужас охватил ее и словно подтолкнул, заставил пробудиться, выйти из оцепенения. Лили выбежала из комнаты.
Нужно срочно вызвать полицию! Джимми не успел уйти далеко! Надо поймать его.
Выбежав в прихожую, она увидела, что Ричард безмятежно спит в коляске. Что ж, ему ничего не грозит, Джимми уж точно не вернется, так что можно пока малыша не трогать. А она тем временем сходит к ближайшей телефонной будке, к той, что в конце улицы.
Лили шла по тротуару так быстро, как только могла. Ноги у нее дрожали, слезы текли по лицу. В этот момент Кэрри вышла из дому и чуть не столкнулась с Лили. Она схватила ее за руку, испугавшись, что та упадет, и вдруг увидела, что женщина вся в слезах.
— Миссис Шарплс! — воскликнула она. — Миссис Шарплс, что случилось?
— Мэвис… это Мэвис… — Лили задыхалась, ей трудно было говорить. — Подонок убил ее. На полу… на кухне… она мертва! Надо вызвать полицию!
— Мертва? — Кэрри не верила своим ушам. — Мэвис умерла?
— На полу… Нужно вызвать полицию. Из телефонной будки.
— Я вызову, — пообещала Кэрри. — А вы зайдите ко мне в дом и ждите там. Я наберу три девятки.
— Нет. — Лили мотнула головой. — Вызывай полицию, а я вернусь к Мэвис. Рики спит там, в коляске, нельзя его бросить.
— Но у вас шок. Вы уверены, что вам стоит возвращаться туда… Туда, где…
— Мэвис, — закончила за нее Лили. — Мэвис, моя дочь. Вызывай полицию, Кэрри, а я подожду… с Мэвис.
Лили повернулась и пошла обратно в дом, а Кэрри бросилась вниз по улице к телефонной будке.
Лили вернулась в дом и села на ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж. Она мягко покачивала коляску, Ричард сладко спал. Войти снова на кухню она не решилась. Она просто сидела на ступеньках и плакала.
Через пять минут появился констебль Чэпмен. Он столкнулся с Кэрри у телефонной будки, и она поспешила рассказать ему всё.
— Звоните три девятки, — сказал он, — а я пока побуду с пожилой дамой. Как, вы сказали, ее зовут — миссис Шарплс?
— Да, дом номер девять, а убили ее дочь Мэвис.
Констебль подошел к дому, постучал в открытую дверь и вошел.
— Миссис Шарплс? — мягко спросил полицейский. — Миссис Шарплс, меня зовут констебль Чэпмен.
Лили подняла голову и, указав на дверь в кухню, прошептала:
— Там.
Констебль толкнул дверь. То, что он увидел, заставило его отшатнуться. Мэвис Рэндалл лежала на полу, было ясно, что ее ударили ножом, хотя орудия убийства рядом с телом полицейский не обнаружил. Она наверняка была мертва вот уже несколько часов, но констебль все же приблизился к ней и дотронулся до алебастрово-бледной ледяной щеки. Он долго разглядывал мертвое неподвижное лицо, которое вдруг показалось ему знакомым. Где же он видел эту женщину? И тут он вспомнил. Именно в этот дом он привел двух заблудившихся маленьких девочек, а она сидела за столом с малышом на руках. Он вспомнил, как кричала младшая, когда девочек силой выволокли из дому.
Воспоминания о том вечере нахлынули на него. Он вспомнил ужас девочек и бессилие матери, вспомнил, как стоял на улице после того, как девочек увезли, и смотрел вслед мужчине, который, хлопнув дверью, отправился в паб. В этом доме не было любви, были лишь злоба и насилие, и все это в конце концов закончилось убийством.
«Не стоит делать поспешных выводов, — напомнил он сам себе. Мы не знаем, что здесь случилось. Точно ли муж убил так жестоко эту женщину, хотя трудно придумать какое-либо другое объяснение». Чэпмен вышел из кухни и прикрыл за собой дверь.