Бетти быстро поняла, что в Лондоне работу не найти, и, хотя ее немного пугало предложение незнакомого парня, она решила согласиться. Все лучше, чем ночевать под открытым небом.
Он жил в грязной каморке в полуразрушенном доме в Шордитче. Узкая односпальная кровать, шаткий стол, перед ним исцарапанный деревянный стул.
— Ничего особенного, — сказал Шон, открывая дверь и пропуская Бетти внутрь, — но кровать удобная. Хочешь проверить?
Они проверили вместе, и перед Бетти раскрылась еще одна причина, но которой люди ложатся в постель. Поначалу ее довольно сильно напугало это открытие, и она старалась избегать его, как только могла. Но потом вошла во вкус. Ей начали нравиться непривычные и сильные ощущения, которые она никогда не смогла бы пережить в одиночестве..
Шон не был сентиментальным и влюбчивым, однако тоже привязался к Бетти. Он понял, что даже небольшая забота превращает ее в совершенно другого человека. Она оказалась довольно способной ученицей, и вскоре он с удивлением обнаружил, что ему хорошо, когда она рядом, и что заниматься с ней сексом намного приятней, чем с другими. Он решил пока оставить девушку себе, продать ее он еще успеет. Они стали жить вместе, и Шон научил Бетти своему ремеслу. Она и так уже неплохо подворовывала, так что это было совсем несложно.
— Нужно раздобыть денег, — заявил он, — иначе нас выселят. Микки ждет только до пятницы.
Бетти задумалась, и вдруг ее осенила идея. Она взмахнула старой газетой.
— Старуха Эмили прячет деньги у себя в столе! — выкрикнула она.
— Та, о которой написано в газете?
— Да, — кивнула Бетти. — Только она в Белкастере.
— Да ерунда. Прошвырнемся и до Белкастера. А много у нее там денег?
Бетти рассказала о том, как залезла в стол патронессы перед тем, как сбежать.
— Что-то сомневаюсь, что у нее там много спрятано, — усмехнулся Шон. — Вряд ли стоит ради этого рисковать.
— Стоит, — настаивала Бетти, вспомнив, что в комнате у Ястребихи много полезных безделушек. — Можно порыскать и по другим комнатам.
— Да, но наверняка там полно народу. Зачем нам неприятности.
— По воскресеньям там пусто, — заявила Бетти.
— По воскресеньям?
— В этот день все уходят в церковь, и старуха Эмили тоже. Демонстрирует свою святость!
— Значит, по воскресеньям приют пустует… — Шон задумался.
— Не с утра. Можем спрятаться и дождаться, когда все уйдут. Потом у нас будет целый час, даже полтора, прежде чем они вернутся обратно.
— Часа вполне достаточно, — согласился Шон. Ему пришлась по душе идея обокрасть приют. — А как мы попадем внутрь?
— Через окно на кухне. Оно всегда полуоткрыто, через него нетрудно будет пролезть.
На следующее утро они остановили на шоссе огромный грузовик и автостопом доехали до Белкастера. Приехали в субботу вечером. Было холодно и темно. Шел дождь.
— Где мы будем ночевать? — спросила Бетти.
Она считала, что раньше времени заявляться в «Нежную заботу» опасно.
— Ты мне сама это скажи, детка. Это ведь твой город.
Но Бетти, кроме приюта, ничего в городе не знала. Она ведь ходила только в школу и в церковь.
— Откуда мне-то знать, — огрызнулась она. — Придумай что-нибудь, иначе придется спать на улице.
У Шона еще остались деньги, которые он вытащил из ящика для пожертвований в католической церкви, поэтому им удалось снять комнату в пабе по два шиллинга с каждого. Потом они отправились осматриваться. Бетти довольно быстро нашла нужную улицу, и вскоре перед ними возникли ворота приюта «Нежная забота». Бетти и Шон не спеша шли по улице, взявшись под руку — милые влюбленные, решившие прогуляться.
— Мрачноватое местечко, — заметил Шон, заглянув за ворота.
— Даже не представляешь насколько, — усмехнулась Бетти.
Наверху в башне, в «Ястребихином гнезде», горел свет, остальной дом был погружен в темноту.
Наконец Шон двинулся дальше, и Бетти невольно почувствовала облегчение, когда они свернули за угол.
— А как мы поймем, что они ушли в церковь? — спросил Шон.
Бетти повела его по знакомой дороге в сторону методистской церкви Кроссхиллс.
— Они пойдут тем же путем, — объяснила она, — а мы спрячемся там, за воротами парка.