— Простите?
— Зачем вы хотите с ней встретиться? — терпеливо повторила мисс Дрейк.
— По личному делу, — сухо ответила Лили. — Это касается «Нежной заботы» и дело срочное.
— Понятно, — сказала секретарша. — Могу я узнать ваше имя?
— Миссис Лили Шарплс.
— Спасибо, миссис Шарплс, — ответила мисс Дрейк, вспомнив инструкции начальницы. — Не могли бы вы подождать минутку, я сверюсь с расписанием.
Лили подождала. Она слышала шум на другом конце провода, как будто кто-то что-то искал, потом снова зазвучал голос мисс Дрейк.
— Простите, что заставила ждать, миссис Шарплс, пришлось сходить за расписанием в другую комнату. Что ж, посмотрим. — Снова пауза. — Могу предложить вам прийти в пятницу на следующей неделе, во второй половине дня.
— Но дело срочное! — воскликнула Лили. — Неужели нельзя назначить встречу пораньше?
Мисс Дрейк рассыпалась в извинениях.
— Очень жаль, миссис Шарплс, но боюсь, что это невозможно. Мисс Ванстоун сейчас в отъезде и вернется только в следующий четверг вечером. А в пятницу утром у нее другая важная встреча. Днем тоже не очень удобно, но раз вы говорите, что дело срочное, приходите в «Нежную заботу», скажем, в четыре часа, шестого августа, в пятницу.
Было ясно, что передоговориться на другой день у нее не получится, поэтому Лили согласилась и повесила трубку. Разочарованная, она вернулась домой. Придется ждать целых десять дней, прежде чем она сможет разузнать что-то о девочках. Перед ней словно разверзлась пропасть.
На следующий день в дверь позвонили, она открыла и удивилась, увидев на пороге Джона, мужа Кэрри Маундер.
— Джон! — встревоженно воскликнула она, испугавшись, что он принес дурные вести. — Что-то случилось? Что-то с Мэвис? Кэрри…
— Насколько мне известно, миссис Шарплс, — весело сказал Джон, — у Мэвис все хорошо. Просто решил заскочить к вам, узнать, все ли в порядке.
Джон Маундер никогда раньше не бывал у Лили дома, она едва знала этого человека, однако она широко распахнула дверь и улыбнулась:
— Конечно, Джон, проходите.
Джон прошел за Лили на кухню.
— Я как раз собиралась заваривать чай, — сказала Лили.
— С удовольствием выпью чаю, — согласился Джон.
Он вынул из кармана пиджака большой конверт.
— Мы решили, что вас это порадует, — сказал он и протянул Лили конверт.
— Что это, Джон? — спросила Лили.
— Скромный подарок.
Лили открыла конверт и вытащила из него три фотографии. Несколько минут она разглядывала их, а потом подняла на Джона глаза, полные слез, и прошептала:
— Ах, Джон, спасибо вам огромное.
На одной фотографии была Мэвис в свадебном платье, а на другой — Рита и Рози в нарядных, сшитых из занавесок платьицах улыбались, глядя в камеру. На третьей — позировали только что поженившиеся Мэвис и Джимми. Лили снова взглянула на снимок с девочками, и слезы потекли у нее по щекам.
— Ну что вы, миссис Шарплс! — встревожился Джон. — Не нужно плакать. Я думал, фотографии вас порадуют.
Лили улыбнулась ему сквозь слезы.
— Джон, это прекрасные фотографии, — сказала она. — Просто я увидела девочек и растрогалась. У меня нет других фотографий с ними. Я поставлю ее в рамку на каминную полку. Мэвис тоже хорошо получилась, — спохватилась Лили чуть погодя. — Она казалась счастливой в тот день, правда? — Лили вытащила из рукава носовой платок и вытерла глаза. — Спасибо, снова поблагодарила она Джона. — Вы очень добры.
— Кэрри сказала, что вам понравятся эти фотографии, — объяснил Джон, обрадовавшись, что Лили больше не плачет. — Я рад, что она оказалась права. — Он поднялся на ноги. — Что ж, мне пора. Я заскочил лишь на минутку, отдать вам снимки.
Лили попыталась встать, чтобы проводить его до двери, но Джон удержал ее:
— Не вставайте, миссис Шарплс. Не нужно меня провожать. До свидания.
Услышав, как хлопнула входная дверь, Лили снова взглянула на фотографии и на этот раз разрыдалась. Удастся ли ей увидеть внучек, вернуть их домой? Сколько времени и сил придется потратить на это?
На следующие утро Лили решила прогуляться на Шип-стрит и, как только Джимми уйдет на работу, заглянуть к Мэвис и малышу Ричарду. Лили любила детей, ей очень хотелось снова подержать малыша на руках. Она дошла до дома Мэвис и постучала в дверь. Ей никто не открыл, но изнутри было слышно, как Ричард буквально надрывается от плача. Лили толкнула дверь, и та поддалась.
— Мэвис? — позвала Лили, оказавшись в прихожей. — Мэвис? Ты где?
Никто не ответил. Плач доносился со второго этажа, поэтому Лили, держась за перила, начала медленно подниматься по лестнице. Зайдя в комнату Ричарда, она обнаружила, что ребенок лежит в кроватке и плачет. Он уже весь покраснел от крика. Лили подхватила внука на руки и сразу же поняла, что он насквозь мокрый. Она качала и качала его, пока малыш не успокоился, а потом села и уверенным движением сняла с него мокрую одежду и подгузник. Завернув ребенка в одеяло, она понесла его в спальню Мэвис.