— Спускайся вниз, — велела она, распахнув дверь.
Она так сильно толкнула Риту, что девочке пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.
— Что мне принести оттуда? — спросила она, все еще думая, что в качестве наказания ей придется выполнить какую-нибудь работу по дому.
— Принести? — фыркнула миссис Гарфилд. — Ничего. Будешь сидеть внизу, пока я не разрешу тебе выйти.
Рита взглянула вниз в темноту погреба, вспомнила о крысах и в панике обернулась к своей мучительнице. Миссис Гарфилд угрожающе шагнула в ее сторону, и Рита невольно отступила назад, на лестницу. Стоило ей это сделать, как воспитательница захлопнула дверь прямо у нее перед носом и задвинула тяжелый засов. В этот момент девочке стало очень страшно, паника охватила ее. Ее заперли в сыром и темном месте, где живут крысы. Она закричала и забила кулаками в дверь. Но никто не открыл.
Осознав, что кричать и стучать бесполезно, Рита села на ступеньку и попыталась успокоиться.
— Все равно не буду плакать, — процедила она сквозь зубы. — Не дождетесь.
Рита закрыла глаза, сжала кулаки и начала раскачиваться взад и вперед. Она дышала глубоко и медленно, пока не почувствовала, что сердце бьется спокойнее, что страх отступил. Она просидела так довольно долго, потом открыла глаза, подождала, пока они привыкнут к темноте, и огляделась. «Какой смысл сидеть так у двери, — подумала она. — Эта корова еще не скоро позволит мне выйти».
— Корова! Корова! Корова! — прокричала она громко на весь подвал.
Крепко держась за перила, Рита спустилась вниз. В солнечном луче, пробивавшемся сквозь грязное окно, танцевали пылинки, создавая иллюзию тепла. На самом деле в погребе было очень холодно. Среди груды старой мебели Рита нашла деревянный табурет, подтащила его к стене и забралась на него. Сад за окном купался в теплом свете солнца. Окошко находилось на уровне земли, поэтому девочке почти ничего видно не было, лишь ряды овощей и босые ноги. Она постучала по стеклу, но никто на это не среагировал. То ли они не слышали, то ли боялись ей ответить.
Ей очень хотелось есть, но в погребе не было ничего съедобного. Все, что здесь хранилось, нужно было сначала приготовить. Комбинезон был тонким и совсем не согревал, и вскоре она вся закоченела. Босые ноги Рита уже почти не чувствовала. Она растирала их изо всех сил, а потом встала и начала ходить из стороны в сторону, размахивая руками. Так делали водители трамваев зимой в Белкастере. Движение немного согрело, но стоило Рите остановиться, как холод вновь пронизывал се хрупкое тельце до самых костей.
Рита решила еще раз обследовать погреб и обнаружила в одном углу бочки с яблоками, каждое завернуто в газету. Она вытащила одно яблоко. Большое и зеленое с красноватым оттенком. Девочка потерла его о комбинезон и откусила, но тут же выплюнула. Несъедобный сорт, такие только в пирог класть, как делала бабуля. С отвращением отбросив яблоко, она взглянула на банки, расставленные на полке вдоль стены. В них тоже хранилось что-то съестное, но крышки были так плотно завинчены, что открыть их не получалось. Рита попробовала несколько раз, но ничего не вышло.
День все тянулся и тянулся, и девочке становилось холоднее с каждым часом. Ног она уже вообще не чувствовала. Она потребовала попрыгать, чтобы согреться, но быстро устала. Потом снова залезла на табурет и выглянула в окно. Сад был пуст.
За окном начало темнеть. Рита снова осмотрелась и обнаружила среди старой рухляди деревянный стол, а под ним свернутый ковер, перевязанный веревкой. Ковер оказался очень тяжелым, она с трудом вытащила его из-под стола.
«Если я смогу развязать веревку и завернуться в ковер, то, может быть, мне удастся согреться», — подумала девочка.
Она дергала и дергала; в конце концов веревка ослабла, и ковер раскрылся. Он оказался не таким большим, как ей казалось, не больше каминного коврика, но сидеть на нем было гораздо приятней, чем на грязном и холодном каменном полу.
Ей захотелось в туалет, но туалета в подвале не было. Она старалась не думать об этом, хотя терпеть становилось все тяжелей. Она еще раз обошла подвал, но не нашла ничего, что можно было бы использовать как ночной горшок. В конце концов она забилась в угол, стянула трусики и присела у стены. Риту снова охватил страх. Что сделает миссис Гарфилд, когда узнает, что она пописала прямо на пол? Она чувствовала резкий запах мочи. Конечно же, и Мегера почувствует его, когда спуститься вниз.