Груз был найден именно там где и уславливались, на распутье трёх пыльных дорог степной равнины. В этом секторе Ада не было видно звёзд и темнота поглощала всё вокруг, кроме одинокой фигуры ответственного к которой ползло что-то большое и еще более темное, чем окружающее перекрёсток пространство. Брови полубога вздернулись посмотрев поверх куба, на другой стороне объекта, буквально из мрака, сливаясь в единое очертание появлялась мрачная фигура, крепкая большая пузатая с огромными достающими до земли руками.
— Привет тебе о великий Булгак. — оскалился Артаин, какой-то нездоровой, хитрой улыбкой.
— Зачем звал? Что в ящике. Привет, ага! — выпалила темнота басящим сбивчивым голосом.
— Угадай с трёх раз? — предложил полубог сделав пару шагов от куба.
— Я не умею угадывать, что я в ящиках, я же не клоун из битвы экстрасенсов. — продолжил хозяин Темномирья, но несмотря на отказ угадывать, тень легко скользила вокруг осматривая куб со всех сторон.
— А знаешь-ли ты, кто теперь живет в оставленном тобой пласте Ада? — как бы невзначай спросил Артаин.
— Кто живёт?.. — отвлекся от куба Булгак, резко повернув длинную сотканную из чёрного методыма голову на товарища.
— Там сейчас мир самоубийц… — не замедлил с ответом полубог.
— Бедняги, за что их туда?.. — покачал головой Булгак и снова принялся изучать куб, и, принюхавшись отстранился почувствовав запах полыни.
— А куда их еще? Скулить и Цигму генерировать можно и в холоде. — пожал плечами Артур.
— Каком еще холоде, у меня там газ, электричество, котельная с теплом остались? — не сдерживая скепсиса Булгак обошёл куб еще раз.
— Плохо там, местный барон воюет с кем-то из похотливых, ему не до тепла и не до бедолаг...
— Ладно, а что в ящике?.. — наконец спросил хозяин Темномирья.
— Прикинь, поменялся на сто восемнадцать душ. — из далека зашёл Артур.
— Дорого что-то… Так что в Ящике? — нетерпеливо произнёс басящий голос.
— Молох! — выпалил Артур и тень Булгака отпрыгнула от куба, перейдя в боевую форму. Вспыхнули красным глаза до этого скрытые глубоко в тени теневого черепа, а из тумана на куб и на Артаина скалились сотни белоснежных заточенных кривых клинков.
— Да, оно не опасно. — усмехнулся полубог.
— Молох всегда опасен! — опасливо выдохнуло пространство.
— Этот нет, он ребёнок с триггером на половое насилие. Родился где то на Земле, редкость в общем.
— Ух ты, редкая тварь, но сто восемнадцать душ всё равно много. — восхитился хозяин.
— Может защитим твое Темномирье от бельдяжек? — спросил Артур.
— Давай сначало Молоха уберём с моей земли! — покачал головой хозяин.
— Давай, как раз в твой бывший мир. У тебя же остались ключи от той вибрации?
— Молох утяжелит сектор, оно же чокнутое в конец, всё Темномитье может погибнуть или уйти на вибрацию ниже.
— Да оно там ненадолго, кроме того под защитным полынным мешком, пусть полежит пока там. — отмахнулся Артаин улыбаясь, как будто перевозить молохов было для него рутиной.
— Ну раз не надолго. — произнёс Булгак.
Тьма снова собралась в гуманоидную фигуру, исчезли и клинки, а следом за ними волею хозяина локации растворился и куб.
— Так, а как мы будем помогать Темномирью? — спросил хозяин у полубога.
— Обсудим за чаем? — перевёл тему Артаин. — Может на скорость, кто быстрее до моего замка?
— Я опять тебя обгоню! — усмехнулась теневая фигура.
— Давай на раз, два, тр.. — начал отсчёт Артаин, но Булгак уже исчез перенесясь с сквозь изменения в место куда нужно было лететь на перегонки.
Артур же обернулся на примятую землю перекрёстка, на которой после исчезновения куба осталось лежать полынная накидка, которая до момента переноса была прикреплена к почве и если бы не зелёная дымка, то непременно последовала бы за кубом, но полубог хотел перенести только груз и ничего больше.
— Гори-гори ясно… — прошептал ответственный и тоже исчез, а чёрный мешок высоко полыхнул, озарив степь огнем, сгорая без следа, чтобы Булгак не заметил хитрости и не потребовал объяснений.
Груз появился как раз там, где нужно и как раз во время вечернего обхода. Холод обдал железную толстопрутую клетку, в которой на коленях сидела хрупкая черноволосая девушка, склонившая голову перед собой обняв себя руками. Медленно её голова поднималась открылись заплаканные перемазанные тушью глаза.