Задача полубога была выполнена и теперь в его округе всё хорошо. Однако, предсказания покойного оракула о будущей эпидемии и войне с Европой слегка тревожили ответственного, но у него был ещё как минимум год до того как коронавирус придёт на его землю. И тогда, снова начнется сложная игра со светлыми, но теперь у него под боком был управляемый потрох с молохом на поводке, а с этим можно было уже импровизировать. В крайнем случае, пожертвовать ими во благо себя любимого.
Извещение о разводе трещало загибаясь под лёгким, но прохладным ветром. Борис стоял на крутом обрыве у обмелевшей реки, а за его спиной был памятник, где Родина мать вручает солдату ружье.
Лика всё решила за двоих и, завершив дела в Сибири рванула в тёплую Америку, к их дочери, напоследок подав на развод.
Борис вдохнул холодный воздух и выдохнул клуб пара. Его пальцы разжались, ветер тут же подхватил листок и утащил его с обрыва вниз. Усталый взгляд офицера провожал бумагу пока ей игрались духи воздуха, то подхватывая листок ввысь, то обваливая, словно в пике вниз.
Оперативник института смотрел на желтеющую листву, что метров двести до самой воды покрывала мелкие деревья, меж которых тянулись множественные тропинки с гуляющими по ним молодыми парами.
"— Ну и оставайся в своей рашке!
— Лучше рашка, чем негры и гомики!" — вспомнился Борису его последний разговор с Ликой.
Скоро начнётся эпидемия, с последующей за ней войной, а значит нечисть снова будет охотиться на людей, на русских людей, бывших советский людей, а это было важнее семьи и вообще чего бы то ни было.
Глаза бойца закрылись, перед взором всплыли все те кого он потерял на войне с Адом. Борис не помнил имена лишь позывные, он знал что это всё действие гипноза и препаратов блокирующих память и не переживал. Для оперативника позывные много важнее каких-то имен.
Он отвернулся от ветренной реки и обрыва, и пошел, медленно не торопясь, мимо двадцатиметрового памятника, мимо мемориала вечного огня, памятных плит второй мировой, мимо слоняющихся молодых ребят, мимо парочек сидящих на холодных деревянных лавочках. Мимо подпитой компании которая в четыре пьяных голоса горланили старую советскую песню,
— От героев былых времён, не осталось порой имён, те кто приняли смертный бой, стали просто землёй, травой…
Сердце щемило, но всё в жизни Бориса было правильно, возможно, как говорит врач, ему и правда стоит больше бывать на солнце. И оперативник решил, что эту зиму он скоротает контролируя вуду колдунов в Африке, осталось написать рапорт на перевод, а уже у в 2020-том вернётся, чтобы служить своей родине, как может, как уж умеет.
Замёрзшие пальцы полезли под куртку, и сквозь заколдованную рунами бронефутболку нащупали маленький крестик, а после, до боли вдавили металл в кожу. Боль отрезвляла и наполняла смыслом его скитание.
— Ничего, с Божей помощью справимся… — себе под нос произнёс Борис. — А Лика, перепсихуется и вернётся. Не в первый раз...
Когда я становился на должность главного Врага всег сущего я думал, что буду совершать самые страшные вещи, но мне не пришлось даже напрягаться. Люди отлично справлялись и без меня, настолько эффективно, что выстроенная мной адовая иерархия только и успевала пожинать урожай энергий. Но почему-то, весь негатив тёк к моей маске, в пятимерной реальности я руководил потоками зла, а там вверху первый светлый готовил свой исход для тех, кто по его мнению готов был спастись.
Уговор не нарушался уже тринадцать тысяч лет, всё это время я ждал, возвращения от Несущего свет, но он и правда покинул наше измерение, но в один момент в мою пещеру зашла она. Белоснежным драконом она появилась вне времени напротив моего каменного трона. Душа Одиннадцатой носившее земное имя Светлана спустиласько мне, в мой ад.
— Я узнала и не поверила, мне сказали что ты теперь тёмный бог! — начала она сотрясая стены звонким эхом.
— Ты?.. — удивился я видя её в том образе который я запомнил.
— Ну конечно же я, это же ты так заморочился, что вытащил мою душу через своих учеников из Темного мира? Чем ты тут правишь, чем-то важным? — спросила она осмотревшись, читая на стенах моей пещеры, множественные пометки, остановив свой взгляд на пиктограмме дельфина в механическом бронекостюме напротив стилизованного мухомороподобного иероглифа.
— Грехами обезьян в основном. — пожал я плечами и не веря своим глазам поднял своё драконье тело с трона.