Оперативник знал, что придётся работать в одиночку, обычно бы он вставил в свою Нокию 3310 батарейку и вызвал бы огонь артиллерии, или авиации по координатам на ТЭС, но не сегодня, сегодня он шёл туда, ибо приказ в письме русским по белому говорил, "уничтожить лично".
Проходя на территорию завода через проходную, там где еще недавно был чей-то КПП, Борис ступал по битому стеклу почти не издавая шума, и даже аккуратно перешагнул через леску растяжки. Тот, кто тут обитал позаботился о сигнальном оповещении. Но сейчас, этот кто-то был занят свежим телом.
"Зачем упырю куда-то нести свою еду, почему не выпить человека где его поймал?" — пытал сам себя Борис.
В полумраке разрушенных заводских боксов он обнаружил ответ на свой вопрос. Тут было много людей и все были раздеты, они просто лежали на бетонном полу. Борис медленно присел чтобы присмотреться.
Да, у каждого угадывались характерные для нападения упыря укусы на правой стороне шеи. Следовательно вампир - левша и левой рукой наклоняет голову жертв. Конечно, наклоном это действие назвать было можно лишь с натяжкой, у многих людей были сломаны шеи, что говорило о том, что монстр силён и опасен и особо не церемонится со своей едой. Но еще одно выделяло всех, кто нашёл свой покой на холодном бетоне ТЭС, широкие открытые резанные раны.
Левая рука Бориса проникла в один из порезов, что был в районе почек и не обнаружила там органов.
"Оглушает укусом и ломает шею, потом тёплыми несёт сюда и вынимает органы. У Упыря медицинское образование. Но зачем ему органы? Если это ритуал, то на кой, так много?" — рассуждал оперативник.
Тем временем в соседней комнате что-то хлопнуло. А вместе с этим и включился свет, который лился через едва открытую дверь. Борис встал и оттянув предохранитель на от ствольной коробке РПК медленно и бесшумно опустил его в нижнее положение. Приподнявшись полковник последовал к двери. Из-за которой донеслось басящее мужское пение:
— Żono moja, serce moje (Жена моя, сердце мое,)
— Nie ma takich jak my dwoje (нету таких, как мы вдвоем)
— Bo ja kocham oczy Twoje (Потому что я люблю глаза твои)
— Do szaleństwa, do wieczora, je je (до сумасшествия, до вечера е-е)
Борис не знал польский и первым в дверной проём вошёл ствол оружия. Перед ним предстала белая комната уставленная холодильниками в человеческий рост, а по среди находился операционный стол и стол поменьше с железными плоскими контейнерами. Освещало это всё направленная медицинская лампа питаемая от работающих в углу бензиновых генераторов. На столе лежал тот, которого несли. Засаленный жжёный камуфляж и следы белого скотча на ногах и руках выделяли в нём бойца РФ, патчей на бедолаге не было. А над ним нависал одетый в медицинский халат светловолосый мужчина с правильными - прямыми чертами лица, сжимающий в правой ладони скальпель. Из помещения был еще один выход, в шагах двадцати, через дверь напротив той, где стоял полковник.
Борис и вампир встретились взглядами.
— О-о-о кrzywa! — прорычал кровопийца.
— Блядь! — выругался полковник и нажал на спуск.
Момент был упущен, очередь прошла мимо, а там, где только что находился вампир, лишь мощный ветер колыхал грязный камуфляж раненного солдата. Противоположная дверь в мгновение дёрнулась и распахнувшись, хлопнув об косяк, снова открылась.
— Znalazłeś mnie, ale dlaczego nie mogę zobaczyć twojej duszy? (Нашёл ты меня, но почему я не вижу твою душу?) — донеслось из-за двери.
— Ты тут смотрю лабораторию себе отгрохал, что кровь и органы в Европу поди шлёшь?! — прокричал Борис.
— Chodź tu, bądź moim gościem! (Иди же сюда, будь моим гостем!) — ответили ему из-за двери напротив.
— Дорогое оборудование наверное? А что если это всё сгорит? — усмехнулся боец выглядывая из-за косяка.
— Pieprzyć cię w usta, wkrótce będziesz leżał wśród nich! Krzywa! (Совокупись со своим ртом, скоро ты будешь среди них! Женщина любящая гулять по мужчинам!) — отозвались оперативнику.
— Вот и договорились! — кивнул Борис и спрятавшись закатил РГД-5 в сторону холодильников.
Прогремел взрыв, забарабанили осколки, зашипели пробитые холодильники, выпуская наружу клубы густого белого пара.
— Эй как ты там? Выходи! Я за тобой туда не пойду, — соврал Борис. — А не то, я все твои холодильники разнесу. Ну что молчишь? Так глядишь с тобой и буржуйский твой выучу.