Второй борт стрелок бы ринулся в бой и погиб бы как полагается солдату императора Ра, но внезапно дракон, дрогнул всем телом и попятился. Его ум вдруг заслонили страх и боль, обреченность и нескончаемая паника рождённая памятью крови всех предков его линии вдруг наполнили его. Ангел уже шёл навстречу, чтобы совершить еще один смертоносный прыжок, как Кай дернулся и отпрыгнув назад провалился в межреальность, а оттуда прыгнул в Миллар.
— Ну нет, ты от меня так просто не сбежишь… — прорычал ангел и уже был готов разрезать грань Квинлара, чтобы последовать за тварью, но его клинок почему-то потяжелел, потяжелел так, что нельзя было поднять его даже двумя руками.
Чижиков повернулся взглянув на сидящего на пятой точке плененного эльфа и на разрубленную на две части драконицу. Она была мертва, но она улыбалась, смотря то ли на него, то ли сквозь.
Тем временем меч стал настолько тяжёлым, что если бы трусливо не сбежал тот - второй дракон, ему - ангелу пришлось бы ох как туго. Чижиков ухмыльнулся заглядывая в стекленеющие глаза девушки, а потом обратился своим разумом к тем, кто был в мече. Смятение наполнило его сознание, в артефакте Серафима пополнилось и пополнилось ровно на одну, но драконью душу. Светлые заключённые в мече приняли её к себе, но не как военнопленную, а как равноценного защитника Земли.
— Вы сошли с ума, это душа дракона, она убийца от начала и до конца?! — прохрипел он, а кровавая маска на его лице начала срастаться оставляя вместо ранений глубокие розовые шрамы.
— Она совершила жертву! — хором отозвались светлые души.
— Одумайтесь, если бы не сбежал тот второй, меня бы уже не было в живых! — устыдил он их, но немного подумав обратился уже к трупу Светы, — Ты пожертвовала собой и обманула души меча, но твой приятель оказался слишком труслив чтобы драться, впрочем как и весь ваш змеиный род.
Однако, мёртвое тело не отвечало, а так и продолжало улыбаться смотря в никуда. Меч тяжелел впившись лезвием в грунт и уже немели руки пытающиеся держать его рукоять, словно бы клинок сам решил устремится к ядру этой планеты. Но было ли тут в Квинларе ядро или это был обычный подмир, лишь иллюзия чего-то материального ангел не знал, да и знать не хотел.
— Меч слишком тяжёл для Квинлара! — догадался Чижиков, — Проклятая душа дракона совершив жертвенный поступок нарушила баланс светлых душ и теперь клинок стремиться стать центром тяжести этого подмира…
Ангел держался за меч, ведь тот мог реально провалиться сквозь почву, а его ноги спешно чертили в грязи и камнях символы вокруг торчащего из грунта металла, всё глубже и глубже уходящего вниз. Наконец, нужные символы были вычерченны, однако и эфес меча раскалился так, словно бы готов был расплавится прямо в руках у крылатого. Чижиков осел на колени и подставил под гарду клинка своё плечо, чтобы тянуть еще и спиной, чтобы дать символьному заклинанию сработать.
Треснула грань Квинлара, треснула грань времени, вспыхнули символы вокруг меча Серафима. Однако ангельские руки и не думали отпускать меч и, падший ангел в один момент провалился куда-то вниз.
Эльф именуемый Шашлыком остался сидеть на том же месте на каком и был, в одну секунду не стало его пленителей, и спустя еще несколько мгновений и сам повергающий драконов крылатый титан, будто бы сгинул под мокрый грунт.
“Ну вот и хорошо,” — подумал эльф привставая.
По его мнению зло победило зло, осталось лишь найти выход из подмира и вернутся в Миллар, или уже смириться с тем что ты чужой для всех кто тебя знал и отправится в личное путешествие, пускай и змеиными тропами. Зрачки Шашлыка сузились, когда он попытался посмотреть в междумирье, тропа на Землю была не то что отрублена, а яростно уничтожена, и теперь с каждой секундой, расстояние между Землёй и Милларом росло астрономически.
“Снова хорошо,” — кивнул сам себе Шашлык.
Заключив, что от этого моста были одни проблемы, ведь то, что в результате этой битвы миры навсегда оказались разъединены сыграет на пользу всему мирозданию.
Худощавые ноги с лёгкостью подняли эльфийское тело и он не спеша потопал в сторону джунглей, теперь он был свободен и от своих и от чужих, оставалось найти или сделать оружие. А стервозная дракониха пусть сгниет трупом тут, не погребённая, и возможно, послужит пищей местным падальщикам.
Эльф обернулся на мгновение, чтобы убедится, точно-ли мертва его мучительница, и удостоверившись продолжил свой путь.