Разумную жизнь, я создавать не желал, зная себя, ведь, меньше привязанностей легче будет воевать по прилету на Солнце.
Днями, а тут был почти всегда день, я смотрел на то, как растут мои деревья, растут, хорошеют, дряхлеют, умирают порождая новые деревья. Мирок получился более чем ламповым, тут не было перепадов температур, как раньше, тут всегда было светло и тепло.
“А что еще нужно ящерице переростку?” — поймал я себя на мысли греясь на вершине центральной из восьми созданных мной башен.
С гравитацией пришло и неожиданное. Сквозь время, в какой-то момент я заметил, что мой замок словно бы начинает оседать в грунт, к тому времени я уже создал почти всю известную мне флору и, мог бы поклясться, что моя крепость создавалась мной выше. Всё оказалось проще чем я думал, космическая пыль оседала на мою летящую в пространстве скалу буквально тоннами, а в пересчете на года и столетия создавала довольно заметный культурный слой грунта. Засыпая стены и верхушки строений, оно бы могло за тысячелетия полёта поглотить каменный замок под грудами пыли, если бы не искусственный ураганный ветер, что сотворился мной в качестве пылесоса, разбрасывая пыль по всему материку.
Первую тысячу лет я наслаждался сном, создав на защитном барьере нечто наподобие накопителя звёздной энергии. Плоский сияющий диск так похожий на солнце, носился вокруг моей глыбы, подсказывая мне своим наличием когда ночь, а когда день. Но лишь моему драконьему глазу было видно, как давно я его создал и следовательно, как давно я лечу. В какой то момент я понял созидательная магия выучена, а значит пришло время переходить к боевой, наступательной и оборонительной.
Магия дракона может разрушить всё и вся, и поэтому на всякий случай я окружил замок еще одним барьером, для того, чтобы создать настоящие испытательные полигоны между башнями, огораживаемыми крепкими стенами. После освоения азов стихийных боевых заклинаний типа молний и огнешаров я приступил к конструированию мешков для битья, в виде различных созданий с ограниченным интеллектом, также применяющих боевую магию. Я неустанно тренировался с ними моделируя в них различные биологические и демонические виды, ангелов и драконов с различным оружием, каждый раз побеждая и увеличивая уровень сложности, добавляя невосприимчивости конструктов к моей магии и когтям с клыками.
В качестве же отдыха я выбрал мемуары, я записывал каждый свой магический ход, аккуратно оформляя книги картинками и чертежами. От нечего делать я описал всю анатомию драконов, эльфов, людей, а также других разумных видов, которые помнила моя кровь. Наверное, я бы мог создать тут и разумную жизнь, искусственно эволюционировать её до космических кораблей и возможно так мой полёт на Землю был бы быстрее, но мне было искренне лень. И потому я спал, записывал наработки, тренировался, ел и снова спал. Питательный рацион расширился и помимо космической энергии, иногда я баловал себя плодами неприхотливых фруктов, которые впрочем без должного ухода и селекции становились с каждой сотней лет всё хуже, и потому, приходилось создавать их заново, уничтожая зашедшие не туда линейки растений. Для ухода за растениями я всё таки создал, жизнь, это были пчелы опылители цветов и муравьи для рыхления почвы, естественно пришлось наплодить для них и еды поместив их на вершину биологических цепочек.
Я мог сказать уверенно, что моё магическое ремесло за тысячелетия полёта колоссально выросло, однако, меня тревожило то, что я по договору с Несущим свет должен прибыть в Солнечную систему и быть там именно в нематериальном виде. Библиотеки всё пополнялись и последнее, чем я занимался всё оставшееся время было обоснование магии хаоса, которая способна была черпать энергию буквально из ничего, а значит не требовала от видов ей владеющих избытка магической силы. Хаос питался распадом целостного, гибелью разумного, беспорядком упорядоченного и я должен был понять его как никто во вселенной. Познание хаоса, потребовало от меня совершенно иного подхода к силе, потребовала от меня не сытого бытия, а принятия первичного духовного голода как энергии. Все башни в моём замке уже были заполнены моими рукописями, но книги с записями о Хаосе я хранил отдельно, словно бы стыдливо пряча от остальной своей библиотеки. Мастерство хаосита требовало особого состояния разума, буквально безумия и я решился на свою личную дипломную работу.