Институт имени Бехтерева не ошибался, не мог ошибиться и от этого становилось еще печальней, в маленьком городке не разменявшим и миллиона жителей что-то намечалось. Словно бурлящее в кастрюле молоко, в любой момент, если его не помешать создаст коллапс всему вокруг себя.
— Ой, извините! — прозвучало снизу ровно после того, как в мужчину что-то мягко впечаталось.
Борис поднял свой взгляд и дружелюбно улыбнулся, трём девочкам студенткам, пускай и выглядящим совсем одинаково, одетым как по лекалу с небольшими отклонениями от моды. Студентки третьего курса, заболтавшись то ли с друг дружкой, то ли дурачась не увидели угрюмо бредущего препятствия и одна из них идя вперёд спиной столкнулась с ним. Звонкий смех удалялся, девушки обогнули Бориса оставляя за собой шлейф каких-то духов и звук цоканья каблучков осенних сапожек, из под которых заманчиво уходили наверх обтянутые колготками ноги, вплоть до самых краёв курток, чуть ниже ягодичных мышц.
За все те годы сколько Борис сражается с нечистью, он не успел насладится раздольным образом жизни, как раз с того момента, когда его завербовали в институтские ряды всё и закончилось. В институте о любом лишнем внимании в твою сторону необходимо было докладывать, а не доложишь, решишь что это просто так и тобой интересуются, просто потому что ты обаятельный - погубишь всех. И подчас было сложно, ведь пока ты молод и красив ты постоянно пользуешься женским вниманием, но с годами всё закончилось, вот и теперь в него могут просто врезаться и спеша по своим делам даже не одарить кокетливым взглядом.
Работа учила отделять мирных жителей от нечисти, спасать мирных жителей, помогать им, даже если они - обычные люди, не замечают этого, совсем как те три девчонки. Не все герои носят плащи, некоторые носят черные дутые куртки под которыми удобно прятать бронежилет и пистолет Стечкина с парой запасных магазинов.
На первый взгляд, ничто не указывало на то, что тут в Сибири, творилось настоящее крошево, к примеру, раньше если бы он обнаружил воплощенного демона он незамедлительно бы отрапортовал бы наверх и уже к вечеру бы готовил задержание. Однако сейчас, не атакующий демон был редкостью, а группы задержания не успевали выспаться, сменяя друг друга, сутки через сутки и каждая ночь была настоящим адом. Спецназ института вот уже пару месяцев как, находился на казарменном положении, а в этих самых казармах стойко ощущался запах алкоголя и курений, что называется знакомых с детства. Без этого люди просто не могли уснуть. И это было не мудрено, сегодня днем ты обезоруживаешь ведьму пожирающую соседского ребёнка, вечером ты уничтожаешь демона взявшего в заложники тиктокера по глупости запилившего видео на кладбище, а ночью обезоруживаешь подселенца, завладевшего телом идиота и объявившего себя богом.
“И ведь каждый, кто объявляет себя богом ищет обязательно невинной крови...” — рассуждал Борис у себя в голове, — “Ну, считаешь себя богом, зачем в школы и сады идёшь, попробуй штурмани хотя бы нас, институтских, или другую какую структуру вооруженную до зубов? Ты же мать твою бог? Слабо? Ну значит не бог ты, а звездобол-обыкновенный!”
Телефон заиграл быстрой ритмичной мелодией, запел красивый оперный голос, назначенный на один контакт Найтвиш голосил по полной. Крепкие пальцы вынули из кармана старенький четвёртый айфон на потрескавшемся экране которого высвечивалась надпись: Любимая.
Борис мог бы и не смотреть и ответить сразу, но почему-то ритуал проверять входящие вошел в привычку.
— Да?.. — протянул он.
— Ты в универе? — спросила Анжелика.
— Да товарищ полковник. — улыбнулся Борис, крупными белыми зубами.
— Давай, не надо этого! Я жду тебя на парковке у сибирских блинов. — сообщил телефон и на той стороне связи повесили трубку.
Хотя как можно повесить, то у чего нет провода оставалось загадкой, но устойчивое выражения людей помнящих проводные телефоны, гранёные стаканы для минералки проезд за две копейки всё ещё осталось в памяти.
Лика ждала его в ярко красной машине, это был Мерседес SL-класса 2017 года, на два места. Её аккуратно подстриженные светлые волосы спадали на бежевые ткани пиджака под которым угадывалась чуть расстегнутая белая блузка. Морщинки возле зелёных глаз всё ещё были видны, хотя острый овал лица уже пережил пару корректирующих операций, впрочем, как и немного увеличенные губы, которые сегодня оказались окрашены в тона чуть менее броские чем её карета.