— О, он так похож на Питер, — саркастически скопировала она чей-то голос и сама же, как бы в ответ рявкнула. — Ни черта он не похож! Маленький, тесный, где на улицах одни малолетки норовят под колеса залезть.
— А мне нравится тут. Тут много известных людей жило. — парировал Борис. — Мимоходом оценивая походку парочки девушек идущих по своим делам.
— Это потому, что тут царская ссылка была, а потом и советская. Мы вон, до сих пор в камерах НКВД базируемся, а уже сколько лет прошло.
— Ты не замечаешь положительных моментов, это потому, что у тебя машина агрессивного цвета. — улыбнулся Борис.
— Это потому, это я не сплю ночами! Потому, что каждую ночь нечистые какую-нибудь хрень делают! Это потому, что у меня секса нормального уже тысячу лет не было. — распылялась Лика.
— Как будто у меня был и как будто я по ночам сплю. — нахмурился Борис.
— Милый ты мой, у тебя эфирный иммунитет, тебя ни одна нечисть не пробьёт, а я заснуть не могу потому, что каждого убитого ими и нами по десять раз вижу. Я в своих снах по колено в дерьме, словно сантехник Марио с кочки на кочки прыгаю.
— Говно это к деньгам. — резюмировал Борис. — А Марио культовая игра! Я бы поиграл снова, возможно даже в 4D.
— Четыре Дэ говоришь? А представь, что каждая черепаха, каждая мухоловка тебя навсегда сожрать хочет. Вот это мой мир, во сне и наяву. Поиграл бы он. — выдохнула Лика останавливая авто у какого-то дома, паркуясь так, что пожелай какой таксист проехать тут - не смог бы.
— Мы с тобой одинаковые погоны носим Лик и работу с тобой одну делаем, судьбы свои тоже сами выбирали. Так что не ной. Тут твой оракул живёт? — холодно спросил Борис оглядывая пятиэтажную панельку, окруженную грядками с кустарником, наполненную оранжевыми огнями домашних очагов.
— Тут. — повторила его взгляд Лика. — Напомни, почему мы всё ещё вместе?
— У нас дочь в США учится, горя не знает. На наши зарплаты от демоноборства, она сможет в случае нашей смерти дворец со слугами купить и ни в чем себе не отказывать. — покачал головой Борис.
— Может уволимся и уедем к ней а, познакомимся наконец, объясним ей ситуацию? — слегка жалобно проговорила Лика.
— Это конечно можно, но мы с тобой и там будем вынуждены заниматься тем же. Только не в институте, а в каком-нибудь отделе FBI. Кстати, чур я Маулдер!
— Я сосальных подвигов Скалли не повторю. — покачала головой Лика.
— Про конкурс минетов, где она заняла третье из трёх участниц, врут! — отрезал Борис.
— Как пел Валера Кипелов, не хочешь не верь мне. — сообщила женщина и вышла из машины. Борис последовал её примеру.
Входная подъездная дверь была кем-то подперта куском кирпича и потому институтские без всякого набора номера на домофоне просто зашли в серо зелёный коридор и зашагали по слегка покатой местами сточенной лестнице. На которой кое-где уже пробивались на свет вечерних ламп молодые побеги арматуры.
— Питер да? — одними губами произнесла Лика.
— Это еще советский дом, в то время нужно было быстро расселить рабочих, они то и задумывались, как временное жильё. — вновь вступился за город Борис.
— Борь, если ты в тайне от меня что-то употребляешь, от чего весь мир для тебя в радужных пони, так ты не жопься - делись! — фыркнула полковник.
— Не, кто тогда мне расскажет какой серый мир вокруг?.. — усмехнулся тот.
Слово за слово они поднялись на четвертый этаж, и на секунду замерли. Входная дверь, одна их четырех на этаже была открыта.
— С-сука… — погрустнел Борис и ладонью отодвинув Лику в сторону, тихо извлек пистолет Стечкина.
— Стой. — прошептала Лика, левой кистью прикоснувшись к его оружию.
Сам Борис по причинам эфирного не восприятия не мог активировать магию, пускай ствол и был заколдован лучшим магом его отделения, однако магический цикл словно бы почувствовал тепло женских пальцев. Стечкин легонько задрожал, покрывшись мелкими голубыми рунами. Теперь кто бы не услышал выстрелы, он не обратит на них внимания, словно бы звука и не было вовсе. Оперативник с благодарностью кивнул шагнув внутрь.
В коридоре квартиры было светло. Борис передвигался на внешних ребрах стоп, чтобы ненароком не выдать себя. Возможно, старый оракул просто не закрыла дверь, а возможно, случилось то, что случается с любым мистическим человеком так или иначе служащим на институт.