— У меня нет Цигмы. — покачал Аллер головой.
— Жаль. — расстроился Горко, — значит сосателям отдам.
— Барон ваш, где живёт? — уточнил Аллер, — Проводи меня к нему и получишь 10 Цигмы.
— Ты ополоумел, тебя сожрут там?! Тебя сожрут и меня за одно! — воскликнул Горко озираясь.
— Это атомат, внутри много пуль и каждая убивает навсегда. Либо ты меня ведёшь к барону, либо я прострелю тебе голову! И никакого завтра для тебя уже не наступит. — зло произнёс Олег направляя дуло мужику между бровей.
А после, Аллер не спеша открыл свой забрал, из под которого на бедолагу глядели абсолютно чёрные демонические глаза.
— А-а-а! Не убивай о низший из демонов! Я принял тебя за одного из наших, за самоубийцу! — завопил он подползая к Аллеру на коленях.
— Веди к Борону. Но сначала, к тем за кого ты меня принял.
— В смысле? — удивился Горко.
— К солдатам, которые ушли не своей смертью. — пояснил Олег.
— Таких мало у нас их быстро выпивают, характер у них скверный для нашего мира, не сговорчивый!
— Я договорюсь. — рявкнул Олег и одним рывком руки поднял бедолагу на ноги.
Глава 23. Солдатская доля
Невысокое одноэтажное здание смотрело на серый холодный город закрытыми деревянными ставнями, на которых яркой масляной краской были изображены красные цветы с зелеными стеблями и яркое желтое солнце над ними. Тот кто рисовал это был либо молод душой, либо не видел дальше своего носа. Мир самоубийц казался более чем мрачным, холодным и серым местом.
— Говорят предыдущие нарисовали. — сообщил Горко замечая взгляд Олега.
— Кто говорит-то и кто такие предыдущие? — удивился Олег.
— Демоны типа тебя говорят, которые за нами надсматривают, а предыдущие… — он помолчал подбирая слова, — Тут до нас был некий князь, Булгаком звали, так он весь свой народ вверх по вибрациям увел.
— Странный князь. — проговорил демон — А рисунки тут причём?
— Ну так, не причем, не наши они, были бы наши их бы на Цигму растащили бы в миг. Сам посуди, темнейший, зачем в мире самоубийц школа?
— Я уже ничему не удивляюсь. — выдохнул Аллер.
— Не, школа это больше к мучениям, десять лет от звонка до звонка… — задумчиво заключил Горко. — Ну, вот я тебя и проводил, твои солдатики внутри живут.
— В школе? — удивился Олег.
— Там котельная хорошая, книги и парты для растопки на зиму, да и просто видимо нравится им там. — пожал плечами Горко и сделал шаг назад словно бы не хотел приближаться ближе.
— Ну смотри, если обманешь, я тебя из под земли достану. — пригрозил Олег.
— Что ж я самоубийца, демона обманывать? — дрожащим голосом ответил Горко и сделал еще пару шагов назад.
“Да и чёрт с ним пусть валит.” — подумал про себя Олег. Он помнил, что в тонких мирах мысли могли течь сквозь голову и читаться другими обитателями астрала и на всякий случай обернулся посмотрев на Горко.
Душа самоубийцы не желала ему зла, просто в этом месте обитали те, кто мог отобрать его Цигму, заставив например рисовать его наброски до изнеможения. Демоны пили души, а души пожестче пили души послабее и, с этим ничего нельзя было поделать. Как в джунглях сильный пожирает слабого, так и в низших мирах ничто античеловеческое, никому не чуждо.
Он - Аллер мог бы приказать Горко остаться и вести себя к Барону, но что толку от трусливого нищего художника, когда можно с тем же предложением обратиться к более сильным. К тем кто прошёл войны и по своей нерасторопности оказался тут.
Двустворчатая дверь в школу оказалась открытой и, обутая в берц нога Олега ступила на напольную плитку, темнота была не помеха для его демонического взгляда и парень пошёл в глубь, туда откуда доносились металлические, пилящие шумы напоминающие скрежет.
Вдруг, под ногами что-то зазвенело и зацепившись за ногу зашумев начало волочиться следом, сердце бойца забилось сильнее и он обернувшись, наклонился вниз. Это были консервные банки, связанные между собой рыболовной леской. Тот кто обитал тут, явно не любил незваных гостей.
Звон прекратился, когда Аллер перешагнул, натянутую между колоннами сигнальную ловушку. Он снова прислушался, однако скрежет прекратился тоже. Что ж, теперь хозяева дома, а точнее школы, знают о его присутствии и можно было уже не скрываться, но на всякий случай нужно было смотреть под ноги, мало-ли во что еще можно наступить, или запнуться.