— Дэв, всё нормально у тебя учащен пульс и высокий кортизол? — осведомился у меня ИИ комнаты.
— Ну, выбор за тобой, сдаться медботам, или поиграть с ними по новому. — медленно произнес Кай, он был невидим для камер внутреннего наблюдения и комната его не воспринимала.
— Всё хорошо. — ответил я жил капсуле — просто плохой сон.
— Дэв, записать тебя на психическую коррекцию? — предложил ИИ.
— Нет, не хочу тратить время, которое могу поработать на благо общества. — произнес я смотря на улыбающегося Кая. — Запиши, если сон снова повториться.
— Принято Дэв. — отрапортовала комната.
— Пилюли их не ешь, они глушат твой психический сигнал, кроме того в твои капсулы уже добавлены антидепрессанты. — произнёс человек.
“— Как ты узнал?” — мысленно спросил я.
— Ты не первый кому я помогаю проснуться. А о девушке, которая тебе отказала в близости, доложи по форме, её полечат, но с тебя спадает подозрение.
“— Хорошо. А подозрение в чём?” — согласился я.
— Обожаю ваше общество никаких нравственных метаний, лишь форма доклада. — усмехнулся Кай. — Подозрение в духовной близости со своей родной планетой.
“— Что то не так с докладом?” — удивился я, хотя и про близость с планетой я тоже не до конца понял..
— Да, с обществом вашим - не так. Тут нарушается космический закон свободной воли. Мы с тобой лейтенант ботовод “А” класса, таких дел наворотим, отомстим и за Марс, и за Фаэтон…
Мой собеседник был доволен собой, не знаю сколько он до меня перебрал людей, но то, что именно со мной получилось выйти на устойчивый контакт его явно радовало.
А я, теперь понимал, что являюсь чем-то большим, чем просто инструмент для написания программного кода, правда в душе поселилась какая-то печаль от воспоминаний о одинокой смерти на разбомбленной планете. Однако и там в воспоминаниях о далёкой марсианской базе было что-то, в чём еще предстояло разобраться. Да, я умер, да я погиб физически, а моя душа переселилась на Землю и, было что-то еще, что и по сей день осталось закопанное в радиоактивных рыжих песках…
Общение с Каем и холотропное дыхание позволили мне вспомнить многое, однако не всё. Ещё будучи ботоводом на Марсе я не смалодушничал и не убил себя, как те же медики, которых я нашёл в лечблоке, а на протяжении всей своей прошлой жизни был занят даже не поиском способов, как попасть на Землю, я учился и конструировал. В моих руках были лучшие обучающие программы Марса и в конце концов, я превзошел себя, как инженер. Если фаэтонянские технологии позволили создавать ИИ и адаптировать физическое тело оператора, чтобы контактировать с ними в виртуальной реальности, то я пошёл дальше.
Тело уже не слушалось, а пересаженные, напечатанные на биопринтере органы отказывались приживаться, дегенеративность суставов и связок уже не давала мне ходить без боли и, я вынужден был сесть в инвалидное кресло. На котором низко и медленно летал по базе. Это была белого цвета найденная ранее медицинская коляска, герметично закрывающая меня с головой. По началу, еще когда здоровье не покинуло меня, она давала кучу возможностей, например не надевать скафандр и я пользовался ей больше из лени, но спустя годы коляска-капсула - по совместительству, стала незаменимой. Сложное устройство уже не одно десятилетие умудрялась поддержать жизнь внутри глубокого старика в которого я превратился.
Проснувшись однажды утром я понял, что больше ждать нельзя и решившись подъехав к созданной мной аппаратуре отдав ментальный приказ машинам. Механические руки лабораторных роботов медленно, но уверенно опускали на мою трясущуюся голову шлем с тянущимися к нему проводами, плотно застёгивая пластиковые крепления под подбородком. Можно было бы применить и беспроводную кодировку, но я не мог так рисковать, по старой привычке доверяя совой разум лишь кабелям и шлейфам.
Глаза закрылись сами собой, а мозг принялся воспринимать входящие импульсы, которые красочными кругами словно волны от брошенных в воду камней расплывались перед сознанием.
"О, я уже и забыл как это, кидать камни в воду." — Подумал я, ловя себя на мысли, что на второй сотне лет стал сентиментален. Аппаратура и написанное мной под неё программное обеспечение должно было совершить революцию в кибернетике, биоинженерии и ментальном трансфере.
Оно копировало мой разум в виртуальный мир, где был такой же интерфейс управления дронами, как в моей аппаратной и точная копия моей базы, включая даже разрушения, копировалось всё, все мои детские воспоминания, на первый взгляд ненужная информация типа, как пахнет цветок шиповника или какая на вкус фермерская морковь. За сто пятьдесят лет жизни я научился создавать ИИ, но вот скопировать себя в код досконально было бы для меня в новинку.