— Так не должно быть, я видел в твоей памяти, как это работало. Я должен получить контроль над всеми сразу. — распылялся Дэв, обращаясь к Каю.
Они оба сейчас находились в белоснежной пустой комнате загрузки, восседая на мягких серых креслах, а перед ними прямо в воздухе висела глобальная карта ОверХаба и прилегающих к нему кластеров.
— Так и не должно было быть. — проговорил Кай, всматриваясь в схему. — Отдали её, и покажи, как именно ты пытаешься влиять на души.
Картинка перед их взорами отъехала назад, что невозможно было различить отдельных небоскрёбов, текущих светящихся флайлиний, зато можно было увидеть береговую линию и материк целиком, а еще на карту легли зеленоватые волны ментального излучения генерируемого Дэвом.
— Ты пытаешься влиять на всех сразу, выбирай один кластер и излучай на него. — высказался Кай.
— Пищевые кубы, недолговечны, с каждым днём окна в души людей будут всё уже. — возразил Дэв.
Тут, в оцифрованном мире он выглядел живее всех живых. Программа визуализации представляла его в бело-золотом костюме марсианской армии ушедших времён. Кай же, несменно носил сине-чёрный экокостюм с нагрудной семилучевой фаэтонянянской звездой.
— Это странно, мы поддерживаем твоё тело гормонами, витаминами и минералами, ты должен был смочь. — покачал головой бортстрелок, — Особенно, при таком расходе сил. Погоди ка, что это за рябь?
Гиллиус указал на экран, где по подсвеченным зелёным ментальным импульсам едва-едва колыхалась и прокатывалась очередная рябящая волна, словно вся покрываемая телепатией зона пестрила эффектом белого шума.
— Это прилив, во время отлива еще хуже телепатируется. — выдохнул Дэв.
— Конечно же, Луна! — воскликнул Кай и схема отодвинулась настолько, чтобы на ней была видна не только Земля, но и зависающая над ней станция рептилий. — Они гасят, твою телепатия. Несущий свет ограничил магию в этом мире опасаясь моего прихода в нематериальной плоскости!
— Что с этим можно сделать? — настороженно спросил Дэв, он знал о ком говорит фаэтонянин, и даже видел его в воспоминаниях во время оцифровки, но лично от Кая, он первый раз услышал полное имя их врага.
— А знаешь-ли ты, мой дорогой друг, что ты живешь на континенте, который в будущем полностью занесён шапками льда и снега. — словно бы переключив тему заговорил Гиллиус.
— Снег это плохо, на Марсе была та еще зима. — ответил Дэв вспоминая холодные, насквозь промерзающие стены его разрушенной базы, во время наступления холодов.
— Но самое главное не снег, а то, что в будущем скрывается под его покровами. А точнее, кто... — продолжал уклончиво рассказывать Кай.
— Кто? — развел ладонями Дэв, словно бы торопя собеседника с ответом.
— Та, кого нам предстоит разбудить, или создать заново. Зная нелюбовь псевдо богов к работам, её могли уничтожить. Но именно отсюда, из Антарктиды, начнётся наша революция, а это значит, что мы всё правильно делаем. — улыбнулся бортстрелок ставая с кресла, — Сделай еще кое-что и передохни, а когда приливы и отливы прекратиться пробуй телепатировать снова.
— Это же отливы и приливы, как они могут прекратиться, разве что ты сможешь взорвать Луну? — недоверчиво заявил Дэв.
— По условиям сделки, мне нельзя было приходить сюда на плотном уровне и теперь, я не могу отсюда выбраться, но у меня еще остались те, кто смогут нам помочь. Но нужно только сконцентрировать наши ментальные силы на одном единственном сигнале... — сообщил инженеру Кай.
Мортит Лег был разбужен ночью, сквозь сон, которого он уже не помнил, к нему в разум постучался его отец. Сигнал был слабым словно бы шёл из другого измерения, что очевидно и логично. Отец передал ему достаточно странные координаты, по которым нужно было прибыть и обесточить, или уничтожить станцию враждебной техногенной цивилизации. Сложности было сразу две, в том, что магия в том мире работала из ряда вон плохо, и это благодаря базе искусственному спутнику. А вторая была в том, что полёт на Луну являлся дорогой в один конец, без возможности вернуться в Легляндию, так как Ледяной змей заперся там с Несущим свет и всеми живыми душами всерьёз и очень-очень надолго, возможно даже навсегда.
Холодный пот тёк по старческому телу архимага, его отец просил помощи и нужно было любой ценой выполнить задачу, даже ценой личных интересов и привязанностей. Мортит Лег надел чёрную рясу и, закрыв глаза обратился к его лучшим ученикам.