Ну а в остальном — двемерское здание как двемерское здание. Где-то сифонит пар, где-то паучки цокают лапами. Нормально, в общем, хотя каменные ложа повеселили. Тем временем дотопали мы до двери, в которую Анас торжественно тыкнул пальцем и торжественно так произнёс:
— Полюбуйся. Только не заходи пока. Снаружи, виденьем маги и чего ты там ещё видишь, — уточнил он.
Ну я и полюбовался. Протёр глаза, правда, ни хрена это не помогло — видел-то я зачарования и магические каналы. И выглядело это довольно узнаваемо, при этом быть в Нирне… Хотя а кто техномагическому виду мешает?
— Если ты ждёшь, что я скажу «ипануться», — рассудительно произнёс я. — То я не скажу. Но сделаю, — честно признал я.
— Ты понял, что это⁈ — подпрыгивала мертвечина.
— Логическая схема на обливионщине. Магическая Вычислительная Машина. Слабенькая, конечно…
— Нашёл с чем сравнивать! — возмутился Анас.
— С чем у меня есть, с тем и сравниваю. Я другого не понимаю…
— И чего?
— А какого хрена такого нет на Вварденфелле? У нас столица там, Нумидимум и всё такое.
— Хм-м-м… — серьёзно задумался Анас. — Возможно, у двемеров было чёткое разделение по регионам. В смысле, научный, производственный, политический регион. Что-то такое.
— Понял, возможно, — признал я.
И вщемился в зал. Здоровенное помещение, в несколько ярусов без пола. А в середине — стеклянные (их правильного стекла, которое малахит) конусы на двемеритовых ажурных подвесах. Очень такая, ажурная, симпатичная конструкция, но при этом вот совсем с вычислительной машиной не ассоциирующаяся. Больше с астрономией-астрологией какой.
— Этот ты из-за этого меня задержал? — уточнил я, оглядывая изумрудно-бронзовую конструкцию.
— Из-за неё. Отвлекает, а к вычислителю отношения не имеет. Панель управления…
— Херня, Анас, — отмахнулся я. — Двемеры, конечно, йопнутые технари. Но это — слишком для пульта управления.
— А что это⁈ — упёр руки в боки Анас.
— Давай разбираться, — предложил я.
Через пару часов, мата от чуть не прибивших меня зловредных конусов и направляющих. Кроткого напутственного пояснения, что тыкать в кнопки, когда товарищ лазит в устройстве — не по-товарищески. Ну в общем после всякого интересного мы разобрались, что это за хрень. И что за буйня — тоже разобрались.
Так вот, эта МВМ ни хрена не имела толкового человеко-машинного междулица. Работала она как старинные ЭВМ, на перфокартах. То есть, создавался набор команд-задач, помещался в эту фигулину, стеклянно-двемеритовую, ну и работал МВМ по помещённому набору команд-задач. И мы в материи — ну, в дисководе, по сути. Это и метод ввода информации, и метод вывода его. Теоретически — какое-то уёжищное подобие монитора, типа проекции было. Но мы даже не лезли — смысла никакого.
Даже одна из перфокарт была, напугавшая меня до усра… Ну в смысле немного обеспокоившая меня своим видом была. Видок — один-в-один как Шкатулка Лемаршана из восставших из зада. Смех смехом, но намеренья провалиться в какой-нибудь из планов, с развесёлым гвоздеголовым, у меня не было, блин! При этом, вся кристаллически-двемеритовая красотища — это вообще отдельное периферийное устройство. Судя по всему — считыватель-криптоанализатор. В одном из стеклянных кристаллов был механизм, листающий какую-то древнюю бумаженцию с невнятными каракулями.
А пьедестал для кубиков — вот вообще ни разу не пафосный и всё такое.
— Так, фигня занятная, — вынес я веский вердикт. — Вообще, довольно занятный момент, Анас.
— Если ты про то, что твои сородичи-даэдра увеличивают вычислительные мощности ради картинки…
— Именно про это, — подтвердил я. — Даже не приближаясь по уровню к простейшим иллюзиям. И, при этом, этот… Да инженерный калькулятор, по сути — чудо и вершина технологий техномагического вида. И, не удивлюсь, если он вообще один у двемеров был. А кубики с задачами присылали со всего Тамриэля.