Мы в обнимку брели по грязной дороге в сторону центра, и с каждым шагом у меня усиливалось подозрение, что с моим новым знакомым что-то не так. Его шатало, хотя он абсолютно точно не перепил – от него не пахло алкоголем. И на нарика он не похож, слишком уж ясные мысли и чёткая речь.
– Тебе плохо? – спросила. – Что болит?
– Всё тело. Будто меня расщепило на частицы и вновь собрало воедино.
– Ты ведь не наркоман?
– Кто?
– Наркоман.
– Не знаю, кто это.
– Да ладно! – не поверила ему. – Мне можешь признаться. Каждого из нас с горя может накрыть.
– Я в самом деле не знаю этого слова, – был ответ. – И кто меня с горя может накрыть? Зачем?
Ох, тяжёлый случай.
– Из какой дыры ты вылез? Сейчас даже дети в садике знают, кто такие наркоманы.
– Я с детства жил отшельником.
– Оу. Это всё объясняет.
Значит, и впрямь вылез из дыры, с чудесами цивилизации незнаком. Интересненько... Может, он сектант какой-нибудь?
Загадка, однако! Вот, даже помирать расхотелось. Хочется узнать, что не так с этим парнем.
Мы мало-помалу приблизились к шоссе, и рогатик огорошил меня очередным странным изречением:
– Что это за бегающие огни там впереди?
Ну, точно жертва секты!
Глава 2. Закон подлости
Первой мыслью было: он всё-таки нарик. Второй: его, что, всю жизнь продержали в бункере?
– Ты, что, машин никогда не видел? – спросила я вслух.
– Ма-шин? Что это такое?
Это уже совсем ни в какие ворота! Я тут его почти несу, а он ещё издеваться изволит!
– Стоп! – и я остановилась. – Ты, рогатик, совсем попутал? Ещё скажи, что телефона никогда не видел и компьютера!
Молчание...
Я задрала голову, чтобы посмотреть на его бесстыжую загримированную харю, и замерла: взгляд у него испуганный, растерянный, на лице отпечаток боли.
Пипец. Вселенная сломалась и выбросила к нам в реальность неандертальца.
Да не, не может быть. Вон, он как по-русски шпарит без акцента.
Может, память потерял? Наглотался с горя всякой дряни, и жёсткий диск в мозгу велел не поминать лихом. Вскипел котелок.
– А как тебя зовут, помнишь? – спросила снова.
– Габриэль, – ответил он.
– Да ладно! – тут я заподозрила розыгрыш, потому что Габриэль – это мой геймерский ник.
Ну, не бывает в жизни таких совпадений! Вот, сов падения изредка, но случаются, а встреча Габриэлев – нет. Разве только это насмешка богов, которых, поговаривают, и не существует вовсе.
Я-то в бога, конечно, верю, свечки иногда в церкви ставлю за здравие и за упокой, но чтоб такое внимание к моей заблудшей душеньке – вот это уж совсем чудеса.
– Ты меня знаешь? – то ли он ас актёрской игры, то ли впрямь нереальное совпадение.
– Впервые вижу, – ответила ему. – А ты меня?
– Нет. И эти места мне незнакомы, – прозвучало максимально достоверно. Будь я Станиславским, я бы крикнула: «Верю!» – Какое твоё имя?
– Лена.
– Ле-на... Странное имя.
– Да обычное. Можешь называть меня, как и себя: Габриэль. Я так называю себя в игре, так что на него тоже откликаюсь.
– Ты назвала себя моим именем? Почему?
– Не твоим, а в честь подруги Зены – королевы воинов.
– Королева воинов? Зена? Не знаю такой. Какой силой она обладает?
– Серьёзно? Ты не смотрел этот легендарный сериал?
– Сери... что?
– Ладно. Кажется, я поняла, что с тобой: тебе отшибло память. Пока перекантуешься у меня, а там, может, вспомнишь, кто ты и откуда.
– Я помню, кто я и откуда, – ответил он.
– И?
– Я Габриэль. Живу в карманном мире, который создала для меня моя мать.
Меня пробрал смех:
– Ты никому хоть такого больше не говори, а то тебя быстро в дурку упекут! Поверь мне, выбраться оттуда будет непросто.
– Что такое дурка? И что значит «упекут»? Мне не страшны печи и огонь.
– Так. Ясно. Тяжёлый случай.
«Может, ему и впрямь лучше пройти курс лечения в психдиспансере? – подумалось мне. – Типчик-то более чем странный».