А топать нам было ещё далеко, надеяться на транспорт не приходилось. Двух крипово выглядящих грязных зайцев ни один автобус не повезёт.
– Слушай, а деньги у тебя есть? – спросила без особой надежды.
Он похлопал по тем местам, где должны быть карманы, но, видимо, ничего не нащупал.
– Сожалею, моя одежда испортилась, и у меня ничего нет.
– Эх, так и думала. Тогда идём пешком, как нищебродские нищеброды. Нам бы прибавить темп, а то так до утра будем ползти, – мы шли по Октябрьскому мосту через реку, и нас освещали фарами проезжающие мимо машины.
– Прости. Ты можешь бросить меня, – его слова прозвучали настолько траурно, что мой гормон жалости, если такой существует, взлетел до небес. И я решила: ни за что не брошу бедолагу, если надо будет, на себе доволоку до родной панельки на Ярославской улице.
– Слышь, не дури. Идём и идём. Лучше думай, как дома напьёмся чаю с узбекской пахлавой и слойками. М-м-м... А у меня ещё борщ сварен! Вот сейчас бы я не отказалась от тарелки с мозговой косточкой... И сметанкой, сметанкой заесть!
Не успел мой рогатенький Пьеро спросить, что такое борщ и сметанка, как по наши души остановились голубчики на патрульной машине.
– Ты молчишь. Говорю я, – предупредила я Габриэля.
– Куда направляемся в таком виде? – спросил пузатенький дяденька в салатовой жилетке, выкатившись колобком из машины.
– Здравствуйте. Домой, – говорю.
– Совершеннолетние? В области действует комендантский час. Документики показываем.
– У нас нет с собой. Но... – я кое-как оторвалась от рогатика и повернулась лицом к полицейскому. – Но у меня они дома! Меня зовут Елена Зайцева, мне двадцать три года.
– Спутник ваш?
– Габриэль аль Мариолли. Мне двадцать четыре года, – догадался ответить он.
– Как-как? – усмехнулся мужичок в форме.
– Да вы не обращайте внимания, это мой парень Генка. Он просто малость перепил и ещё из образа не вышел. Хэллоуин всё-таки. Вы же понимаете, дело молодое.
– Это да, это мы понимаем, – кивнул голубчик. – Гуляй, пока молодой, потом спиногрызы пойдут горой. Хе-хе. Наряды у вас, конечно, один другого круче. А чего пешком топаем?
– Да вот, кошелёк с деньгами потерялся. Не на что купить билет.
– Эх, что с вами поделать, молодёжь! Запрыгивайте в машину. Доставим вас домой.
Фух, пронесло! Ура!
Я затолкала остолбеневшего Габриэля на заднее сидение, пристегнула, как было велено, и нас повезли прямо ко мне домой.
Тогда я ещё не подозревала, как круто изменится моя жизнь с этого самого дня.
Глава 3. Он – настоящий!
Стоило рогатику вылезти из машины, как его вырвало.
– Эх, молодёжь! – кхекнул водитель патрульной машины, прежде чем оставить нас одних. Даже документы не спросили, удовлетворившись моим рассказом о работе аниматором в пиццерии. Оказывается, один из блюстителей закона частенько выгуливает там своих детей, и они обожают меня в образе тигрёнка.
Вот какое полезное умение заболтать кого хочешь... если это, конечно, не парень, который мне нравится. Когда я влюблена, у меня всё получается как-то не так. Мой магнит работает наоборот, то есть отталкивает людей.
Ещё чуть-чуть, и я превращусь в кошатницу. Или крысятницу. Или собачницу. Сойдут все, кто сумеет мне заменить недостаток любви в жизни.
Везение меня так и балует по жизни. То влюблюсь не в того, то парню нужен от меня только секс или дармовая жилплощадь, то попадётся воробушек не моего полёта...
Я даже со свалки спасла парня, который мучается невзаимной любовью к другой девушке. Вот пик моей удачливости.
– Эй, ты как? – я погладила по спине полусогнувшегося Габриэля.
– Голова кругом. Не понимаю, что со мной.
– Тебя просто укачало в машине. Скоро пройдёт. Пойдём домой.
– Укачало? Кажется, я умираю. Или уже умер.
– Но-но-но! Не придумывай! От укачивания ещё никто не умирал. Пошли давай, – и я потянула эту почти двухметровую тушу за собой в подъезд.