– Я не шучу. Я заявлю в полицию об изнасиловании и тебя посадят.
– Об этом не переживай. У меня с собой резинка. Ни одна экспертиза не подтвердит факт изнасилования. Так что забудь.
– Твою мать, слезь с меня! – в отчаянии прорычала я.
– Не-е-ет... – смакуя мой страх, протянул этот мерзавец.
Боже, как я с Машкой буду дружить после такого? Ни за что больше не пойду к ней в гости!
Тем временем меня продолжали вжимать в матрас, «заводя» меня ритмичными интимными движениями и время от времени пытаясь поймать губами мои губы. Я мотала головой и судорожно соображала, что делать.
Да, я знала, как выбраться из-под домогающегося до меня мужика. Девочек на секции учат этому особенно усердно. Но в таком случае придётся серьёзно травмировать противника, а мне хотелось бы обойтись малой кровью.
– Я больше не твоя девушка, и ты мне разонравился, – предприняла я последнюю словесную попытку достучаться до него. – И вообще, я хочу писать.
– Ну, писай здесь. Думаешь, меня это остановит?
Извращенец! Господи, у Машки в семье все что ли такие больные на голову?
Всё. Больше нет смысла ждать.
Я расслабила тело, закрыла глаза, восстанавливая дыхание (что было крайне сложно ввиду лежащей на мне туши), и сконцентрировалась на будущем ударе.
– И что это значит? Всё? Устала сопротивляться? – кое-кто был доволен собой. – Что и требовалось доказать. А теперь будь хорошей девочкой и дай себя раздеть.
Вдруг из шкафа донёсся треск дерева.
О-оу! Уж не полка ли ломается под весом Габриэля? О нет, только не сейчас!
Лёша ничего не заметил, продолжая лобызать меня и имитировать секс.
– Постой, – отвлекла я его. – Ты слышишь?
– Что? – он поднял голову и прислушался.
Этого мгновения мне хватило, чтобы с размаху треснуть его лбом по носу.
Как же больно, вашу ж дивизию! Утешает только, что Лёше больнее.
Ну, сам виноват. Видит бог, я хотела обойтись без травм.
Лёша рефлекторно схватился за нос, освободив мне левую руку, и я воспользовалась этим: ударила его в кадык.
Мой неудавшийся насильник повалился на край кровати, свалился на пол и начал издавать такие умирающие звуки, что я мысленно уже осудила себя и села в тюрьму на пожизненное.
Тут мне ещё добавилось головной боли, потому что из шкафа донёсся грохот обвалившейся полки, и наружу вылез мой рогатик, злющий и намеревающийся испепелить Лёшу огненным шаром.
– Сто-о-ой! – что было сил завопила я, но Лёшина массивная туша уже полетела в стену, а в воздухе запахло палёным.
Глава 8. Дух моего дедули
Мой неудавшийся насильник свалился на пол без сознания.
Ненавижу эту свою особенность, но когда я вижу, что кому-то плохо, будь то даже самый отъявленный негодяй, я тут же бегу на помощь. Потому-то и не пошла я в большой спорт, хотя обладаю всеми данными, кроме жёсткости характера.
– Лёша?! – я теребила его за плечо, а сама осматривала.
Пульс ровный, прощупываемый. Это хорошо.
Зато на животе... футболка просто сгорела, а кожа покраснела от ожога. Слава богу, не до мяса, а то запашок был характерный.
– Габриэль, какого чёрта? Я же просила! – зашипела я.
– Настоящий мужчина не пройдёт мимо, когда женщину пытаются изнасиловать, – ни разу не раскаялся рогатик и глянул на меня своими неестественно жёлтыми глазищами с вертикальным зрачком. Я почувствовала себя дичью перед хищником, но тут же отбросила эти мысли.
– В нашем мире не всё так просто... – простонала я и, пока Лёша не очнулся, схватила Габриэля за руку и увела на балкон. – Сиди здесь и не высовывайся. Тебя не должен никто увидеть. Понял? Иначе ты уж точно не повидаешь ничего, кроме тюрьмы или психушки. И я тоже.
Демон, чьи рога снова капельку уменьшились, неохотно кивнул.
Я бросила ему подушку и плед с дивана, чтобы укрылся (всё-таки на балконе холодно), а сама вернулась в спальню и, схватив пока ещё бессознательного Лёшу за воротник, потащила его в прихожую.