Какого-то конкретного возраста или срока для прохождения Лабиринта не было установлено — маги входили в него тогда, когда чувствовали себя готовыми. Однако Морн, подстегиваемый не столько гордыней, сколько желанием доказать свою безопасность и тем самым пресечь настороженные перешептывания, вызвался проходить его сразу после своего семнадцатилетия — в небывало юном возрасте по тамошним меркам. Его учитель, Лоркен, пытался отговорить юнца, но тот был непреклонен. На ближайшем собрании старейшин Морн во всеуслышание объявил о своем решении, и путь назад был закрыт.
На заключительную подготовку ему дали две недели. Большинство учеников проводили это время в глубокой медитации, поскольку Лабиринт был испытанием духа, а не силы. Но Морн, абсолютно уверенный в своем мастерстве, считал, что уже достиг идеального баланса. Тьма была его опорой, его якорем — она бы не позволила своему лучшему последователю оплошать. Поэтому Морн просто жил дальше, воспринимая отсрочку как пустую формальность.
В последнюю ночь перед испытанием Морн лежал без сна в своей комнате. Это было аскетичное помещение с единственным узким окном, через которое едва проникал бледный лунный свет. Кровать представляла собой просто низкий топчан с неким подобием матраца. В воздухе витал слабый запах старой бумаги и свечного воска — стойкий аромат места, созданного для учебы, а не для уюта.
Но стоило ему пошевельнуться под одеялом, как тени в комнате вдруг стали тяжелее. Тьма перед ним зашевелилась. Она стала сгущаться, будучи уже не просто отсутствием света, а неким присутствием, гнетущим и разумным, а затем обрела форму. То был не туман и не плоть, а нечто третье — смутно напоминающее человека, безликое и настолько черное, что даже слабые лучи луны исчезали, едва соприкоснувшись с ней.
Когда фигура заговорила, ее голоса были пустыми и загробными, словно тысячи шепотов слились в один.
— Что ж, юный Морн. Время пришло. Завтра ты встретишь свою судьбу.
Морн не дрогнул. Он поднялся и сел, сохраняя бесстрастное выражение лица.
— Я знаю. И я готов.
— Здесь мы могли бы поспорить, — отозвалась Тьма. — Ты еще многого не знаешь, слишком многого. Ты слишком торопился навстречу своему последнему испытанию. Но твоя воля для нас закон. Мы всегда на твоей стороне.
— Я пройду Лабиринт. Вам не о чем беспокоиться.
— Само собой, юный Морн. Твоя сила несомненна. Лишь величайшим магам Тьмы дарована честь видеть нас во плоти.
— Я польщен. Так вы пришли только для того, чтобы подбодрить меня перед испытанием?
По комнате пронесся утробный клекот тысячи незримых воронов — фигура зашлась смехом.
— Конечно нет. Мы не стали бы оскорблять тебя бессмысленными напутственными речами. Мы хотим сказать лишь одно: ты долгие годы жаждал силы, и завтра она будет твоей. Нужно будет лишь попросить нас о помощи.
— Помощи? — эхом повторил Морн с удивлением в голосе. — Но это невозможно. Лабиринт защищен от любого вмешательства извне. Я смогу использовать только магию самого Лабиринта, но уверен, этого будет достаточно.
— Как пожелаешь. Но не верь всему, что тебе говорили. Для нас нет преград. Когда придет время, тебе останется только призвать нас, и победа будет твоей.
Сказав это, бесплотная фигура исчезла, и в темной комнате стало чуточку светлей.
⟿
Гарос остановил повествование. Казалось, он погрузился в раздумья, вспоминая что-то из далекого прошлого, но пауза затянулась слишком надолго.
— И что было дальше? — вежливо спросил Рей. — Морн прошел испытание Лабиринтом?
— Всему свое время, юный Рей. Сейчас мне нужно отдохнуть.
Спорить с упрямым стариком было бессмысленно, и Рей ушел, скорее разочарованный, чем раздраженный.
Было шесть вечера. Дождь прекратился, но солнце по-прежнему скрывалось за угрюмыми облаками. Холодный ветер сметал с коричневых черепичных крыш тяжелые капли. Погода не располагала к прогулкам, но Рей не видел причин спешить домой — там его ждала мачеха, которая была бы ему рада не более, чем бешеная собака. Поэтому он выбрал самый длинный путь из всех возможных, лишь бы задержаться подольше.
Сначала он заглянул в резиденцию Верховного Чародея — якобы потому, что Гарос упомянул несколько книг, с которыми Рей должен был ознакомиться. Почти час он бездумно листал страницы, время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть на заклинания, которые он никогда не сотворит.