Морн сделал шаг вперед и посмотрел вниз. Здесь не было ни лестницы, ни ступеней — только пустота.
Невидимая рука сдавила грудь. Морн сделал глубокий вдох, пытаясь унять бешеное биение сердца.
Это всего лишь испытание.
Недолго думая, он ухнул в зияющую дыру, и в тот же миг мир преобразился.
Морн оказался под водой.
Она была повсюду.
Холод пронзил ребра, сжимая их в мучительном объятии. Морн рванулся вверх, изо всех сил напрягая руки.
Но выхода не было. Ни света. Ни воздуха. Лишь бездонная тьма.
Лабиринт уже не показывал видения — он воплощал их в жизнь. Образы в зеркале не были предупреждением. То было пророчество.
В воде вдруг забурлили, закружились потоки. Морн почувствовал, как под ним зашевелилось нечто невидимое, и вот уже он не просто барахтался в океане.
Он тонул.
Внизу образовался водоворот — жадная пасть, затягивающая его вглубь.
Морн боролся, извивался, пытался вырваться. Но могучая сила не отпускала его. Чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче становилась ее хватка, утягивающая его все глубже, истощающая его силы и постепенно стирающая его сознание.
Желание вырваться пересилило разум — инстинкт взял верх, дикий и слепой.
Не так. Не здесь.
Но тело предало его. Легкие свело судорожным спазмом. Сокрушительное давление ломило уши, заглушало мысли.
И тогда, сквозь шквал в голове, к нему пришел ответ.
Тьма.
Его окружала не просто вода — там была и тьма, первородная, безграничная. А подобное тянется к подобному.
Я должен был догадаться раньше.
Он перестал сопротивляться и направил свой зов. Нет, — он зашелся в беззвучном крике, моля о спасении. Это будет стоить ему дорого, но Морн был готов заплатить любую цену.
Прошло несколько секунд. А может быть, целая вечность.
Ответа не было. Лабиринт, созданный его создателями, отрезал Морна от любой помощи извне.
Но тот не был готов сдаваться.
Морн исторг из себя могучий луч, который, как таран, мрачной стрелой устремился вдаль.
На мгновение Лабиринт поддался. Бездна содрогнулась, и в барьере промелькнула крошечная брешь. Но этого было достаточно. Тьма не ждала приглашения — ей была нужна лишь лазейка, чтобы проникнуть внутрь.
Рассудок Морна прояснился. Слабость улетучилась. И из пустых глубин он услышал голоса, которых так долго ждал.
— Мы с тобой, юный маг. Ты не один.
— Скажите, что мне делать. Как мне выбраться отсюда?
— Не сопротивляйся. Выход там, где ты бы меньше всего хотел.
Морн чуть не расхохотался. Как он не догадался раньше? Лоркан снова и снова твердил ему: в Лабиринте умирает ученик, чтобы родился маг.
Это было самое простое испытание — и, возможно, самое трудное: от водоворота не было спасения. Выход был только один — покориться ему.
Проклятые инстинкты. Всегда плыви вверх. Ага, как же.
Он расслабился. Водоворот увлек его, затягивая вниз, все глубже и глубже. Холод охватил тело, притупив все ощущения. Морн даже не дышал — его подпитывала Тьма, не позволяя ему погибнуть.
— Чего ты хочешь взамен?
— Ты всегда знал цену. Жизнь за жизнь. Когда придет время.
Течение с силой выбросило его наружу, и Морн вылетел вперед, приземлившись невредимым в следующей камере. Теперь он был в безопасности, но настоящее испытание только начиналось.
⟿
— И что его там ожидало? — спросил Рей, явно заинтригованный.
— Давай на этом пока остановимся. Я устал.
Ну вот, опять — когда история только-только начала набирать обороты.
Разочарованный, Рей побрег домой, обдумывая услышанное. Чем больше он узнавал о Тьме, тем больше радовался, что у него нет к ней предрасположенности. С каждой новой подробностью эта сила казалась ему все более пугающей.
По дороге Рей встретил Гротти. Пекарь перенес свой лоток ближе к центру города — прежнее место была не особо прибыльным. Но его наглые речевки остались прежними.
— Круассаны, лучшие круассаны — ноги подкашиваются, мать краснеет! — кричал он, энергично махая прохожим. — Снаружи смачная хрустинка, внутри сладчайшая начинка! Кто не попробовал, тот и не жил!