Это было настолько двусмысленно, что Рей почувствовал почти непреодолимое желание испариться от неловкости, но Гротти уже заметил его.
— Эй, приятель! — весело окликнул его бесстыдный пекарь. — Как дела?
Рей шагнул вперед и протянул руку.
— Как всегда, — сухо ответил он.
Он с нарочитой силой сжал руку Гротти — молчаливый укол за дурацкий театр. Гротти удивленно вздрогнул и инстинктивно отдернул руку, озадаченно улыбаясь Рею и явно не понимая, что он сделал не так.
— Как поживает твоя мачеха? — спросил он, с привычной легкостью переведя разговор в знакомое русло.
— Лучше не спрашивай, — вздохнул Рей.
— А твой наставник, Хирс? Научил тебе сегодня чему-то полезному?
— Если бы. У тебя как дела? Есть новости? Слухи? Наблюдения?
Гротти слегка наклонился, понизив голос, и улыбка сошла с его лица.
— Я слышал, что люди готовятся уезжать из города.
Рей выпрямился. Перемена в тоне привлекла его внимание.
— Говорят, здесь становится опасно. Сегодня утром убили двух магов — старейшину Крейна и его жену. Слышал?
Рей удивленно расширил глаза.
— Не слышал. Что за бред! А кто-нибудь знает, кто это сделал?
— Говорят, кто-то из слуг. Но знаешь что? Готов поставить последний кусок хлеба, это был оборотень.
Рей замер.
— Опять ты выдумываешь? — Он пристально посмотрел на Гротти, пытаясь уловить намек на шутку.
— Я серьезно.
— Думаешь, они уже здесь?
— Не знаю. Но на их месте я бы так и поступил. Проник бы незаметно, пока все делают вид, что войны нет. А потом, пока никто не успел опомниться, уничтожил бы всех магов.
Рей с неохотой признал, что в этом была тревожная логика.
— Но зачем им маги? — пробормотал он.
— Потому что без них мы — кто? Просто будущие рабы, не более того. Магия — наша единственная защита.
— Согласен. Но они же не будут сидеть и ждать, пока их убьют.
— Да, но как они узнают, кто есть кто на самом деле? Ты думаешь, что человек — твой друг, а потом оказывается, что его уже неделя как нет, а на его месте кто-то другой, только и ждет подходящего момента.
Рей погрузился в глубокие раздумья. Перспектива жить в городе, охваченном паранойей, беспокоила его. Но что он мог сделать? Он был худшим магом в Тиралунте, а его учитель был самым равнодушным человеком, которого только можно было себе представить.
— Значит... ты тоже уезжаешь? — тихо спросил Рей после долгой паузы.
— Нет, я остаюсь.
— Ты уверен, что с тобой все будет в порядке?
— А чего бояться? Я не маг, я просто пекарь. И людям всегда будет нужен хлеб, кто бы нами ни правил. К тому же это мой дом. Я не уеду отсюда.
— Понятно.
Рей легонько кивнул и решил не продолжать разговор, а затем. отвернулся, собираясь уходить.Но Гротти снова заговорил, как будто вдруг вспомнив:
— Кстати, это еще не самая плохая новость. Ты слышал, что мирель опять умерла?
Рей вытаращил глаза.
— Это... невозможно! Мастер Хирс же ее воскресил!
— Ну, судя по всему, ненадолго.
— Но... как? Почему? Я не понимаю.
— Я тоже. Это волшебное дерево — кто знает, что могло пойти не так? Но одно можно сказать наверняка: это плохой знак.
С этим было трудно поспорить. Смерть Священного Древа не могла означать ничего хорошего.
— Ладно. Береги себя.
— Ты тоже, друг мой. Будь осторожен. И никому не доверяй. Кто знает, сколько этих тварей уже разгуливает по городу?
— Хорошо. Буду начеку.
Это было легче сказать, чем сделать. С каждым днем маги гибли все чаще — так часто, что это перестало кого-либо шокировать и стало частью повседневной жизни.
⟿
Вторая комната Лабиринта была тихой и спокойной — пустой, если не считать мага, стоящего в центре.
— Приветствую, учитель, — сказал Морн, настороженно поклонившись и подойдя ближе.