Морн поднял руку.
Небо вспыхнуло — черное пламя разлилось по нему. Завыл ветер, и по селению прокатилась волна, сметая улицы, словно кровожадный прилив, поглощая тела и души, унося с собой крики тех, кто пытался спастись.
Тьма пировала. Она ждала слишком долго, и теперь, наконец, она будет сыта.
Затем наступила тишина.
Морн стоял среди руин, и пепел разносился по воздуху. Морн победил. Он уничтожил тех, кто предал его. И тем не менее — он ничего не чувствовал. Ни победы. Ни триумфа. Только бесконечную, удушающую пустоту.
Когда дым рассеялся, Морн наконец понял. Цену гордости. Цену мести. Бремя магии. Ценность жизни.
Но какое это имело значение, когда он был совершенно один?
⟿
Такой финал потряс Рея до глубины души. Магия никогда не обходилась без правил и не была лишена риска. Он принял это. Но тут речь шла не просто о риске — это была катастрофа. И как бы он ни старался, он не мог забыть то, что навсегда врезалось ему в память.
В комнате было тихо, но не спокойно. Огонь в камине слабо потрескивал, и его свет едва разгонял тени. Снаружи по улицам завывал ветер, нервно стуча ставнями.
Рей повернулся к Гаросу в поисках упокоения.
— Это же просто история, учитель?
Он ненавидел то, как дрожал его голос, каким слабым он звучал.
Гарос, нахмурив брови и стиснув челюсти, не поднял глаз.
— Разумеется. Просто старая сказка о том, как коварна Тьма.
Его слова выходили медленно и с трудом, словно камни, которые приходилось поднимать один за другим.
Рей чуть подался вперед.
— Так вот почему вы не учите меня? Потому что магия слишком опасна?
— Конечно нет. Магия — это всего лишь инструмент. Не более опасная, чем клинок, если ты умеешь с ним обращаться. А не учу я тебя, потому что не могу.
Рей уставился на него, внимательно изучая его лицо.
— Но у вас же были ученики раньше, не так ли?
— Были. И много.
— И?
— На самом деле не я их учил. Их учила сама магия. Я только рассказывал им истории, чтобы помочь им понять разницу между правдой и обманом.
Рей уставился в пол. Так вот в чем дело. Он не был учеником. Он был публикой.
— Но как же наша связь? — тихо проговорил он. — Должна же она что-то значить? Если судьба связала нас, должна быть причина. Цель. Хоть что-то.
Гарос издал сухой звук, не слишком похожий на смех.
— Сказать тебе честно? Если и есть причина, я ее не знаю. Я верю, что тебе суждено что-то сделать. Что глубоко в тебе дремлет магия. Но я не знаю, как ее пробудить. И не уверен, что когда-нибудь смогу. Она проявится сама — однажды, так или иначе.
Что-то в Рее сломалось. Если все, что они могли сделать, — это ждать, то зачем были все эти уроки? И было ли чего ждать? Может, правда была предельно проста: не тот ученик, не тот учитель. Не божественное предначертание, а случайное притяжение. Но также и не трагедия — всего лишь просчет.
Он резко встал.
— Я тоже буду с вами честен. Я не думаю, что мне нужны ваши уроки. И я больше не вернусь.
Гарос кивнул. Без удивления. Без протеста. Просто принял приговор.
— Как пожелаешь. Я подвел тебя. Не нарочно, но это уже не важно.
Рей поднялся на ноги и направился к двери. Затем, положив руку на ручку, он остановился, не в силах побороть любопытство.
— Еще одно. Ишара Морна. Что это было?
— Сфера. А что?
Рей медленно кивнул, словно теперь ее форма была очевидна.
— Конечно. Символ совершенства. Идеальный сосуд, впитавший все школы Магии.
Гарос скривил губы в горькой усмешке.
— Нет. Идеальное оружие. Вот о чем люди обычно забывают.
Рей напряг плечи, но затем расслабил их, как будто пытаясь стряхнуть с себя некое бремя. Оружие или нет, этот Морн был всего лишь героем старой сказки — чем-то, чем пугали детей, чтобы они не заигрывали с Тьмой, и не более того.
Он выдохнул, почти убедив себя в этом.
— Спасибо за ответ. Я больше не буду вас беспокоить. Если завтра я умру, то лучше провести последнюю ночь дома.
Рей распахнул дверь. Зимний воздух ударил ему в лицо — резкий, колючий. Он вышел и закрыл за собой дверь.