Гарос покачал головой.
— В этом нет нужды. Мне нужен только ксерантис.
Верховный Чародей ответил очередным удивленным взглядом. Ксеррантис не был испытанием способностей. Он использовался только для того, чтобы определить, существует ли особая связь — так называемый линд — между учителем и его истинным преемником. Считалось, что такая связь устанавливается по воле судьбы и может возникнуть лишь раз в жизни. И то, что Гарос до сих пор не нашел своего идеального подопечного, означало лишь одно — его поиски были долгими и бесплодными. Но теперь стало понятно, почему старик так охотно брался учить других.
Без лишних слов Кайрен повел ребят за собой, мимо искусно остриженных кустарников и величественных мраморных колонн, пока они не подошли к двум небольшим кругам, выложенным из камней с руническими символами. Дети, теперь уже притихшие, обменялись неуверенными взглядами, а Гарос шагнул в один из кругов и жестом велел выстроиться в линию.
Один за другим они выходили вперед и неуверенно ступали во второй круг, чтобы ксеррантис испытал их. Раз за разом проверка предсказуемо давала отрицательный результат. Руны оставались безучастными, магия молчала. И все же Гарос продолжал с неизменным терпением.
Кайрен, наблюдавший за этим процессом с нарастающей скукой, успел отвернуться, как вдруг по саду разлилось мягкое свечение.
Он изумленно обернулся. Руны мерцали, и в пространстве между двумя кругами струились тончайшие потоки чистой магии. В центре второго круга стоял самый старший из ребят.
Гарос поднял на него глаза, пристально изучая своего новоявленного ученика. Тот был широкоплечим и коренастым. Круглое лицо было усыпано веснушками и оттенено неровной щетиной. Непокорная копна рыжих волос ниспадала на лоб, как бы часто ее ни откидывали назад. Парень носил выцветшую серую тунику, потертую по швам, а также убогие брюки и потертые сапоги, кожа которых изрядно помялась от многолетней носки. Все в его облике говорило о том, что его судьбу формировали скорее трудности, нежели удобства.
И вот теперь вокруг него переливались руны, обволакивая его тихим свечением и словно нашептывая истину, слишком приятную, чтобы в нее можно было поверить: он был избран.
У Кирена перехватило дыхание. Из всех возможных кандидатов... он?
Гарос, напротив, сиял от радости.
— Похоже, я нашел того, кого искал. Как тебя зовут, дитя?
Юноша замешкался, ошалело глядя на него. Он открыл рот, потом снова закрыл, словно пытаясь вспомнить, как говорить. Наконец он тяжело сглотнул и выдавил из себя:
— Рейвилон Эррант. Но все зовут меня просто Рей.
Гарос кивнул, одарив его теплой, ободряющей улыбкой:
— Очень хорошо, юный Рей. Позволь мне обустроиться, а после я разыщу тебя.
Старик почтительно поклонился. Рей, потрясенный и ничего не соображающий, только и смог, что поклониться в ответ — неловкий, рефлекторный жест, полный неверия. Дети вокруг них зашевелились. Как ветер по воде, пронесся ропот. Одни застыли в благоговейном ожидании, другие завистливо переглядывались, но дело было сделано. Ксеррант сказал свое слово.
Гарос снова обратился к Кирену:
— Как видите, мне суждено задержаться здесь на некоторое время.
Верховный Чародей рассеянно кивнул, все еще переваривая то, что только что произошло.
— Да, да... конечно. Я поговорю с градоначальником касательно вашего жилья, питания и выплат.
— Благодарю. — Взгляд Гароса метнулся к Рею, а затем вернулся к Кирену. — Скажите, я ошибаюсь, или мой ученик вызывает у вас непростые чувства?
Кирен замялся, но затем в нем проснулся искусный политик.
— Прошу простить мою реакцию, — проговорил он размеренным голосом. — Если честно, господин Эррант всегда казался мне посредственным, если не сказать безнадежным. Собственно, поэтому он и остался без учителя в своем возрасте. Никому не было интересно браться за него.
— Возможно, вы его недооценили, — спокойно заметил Гарос. — Магия раскрывается в каждом по-разному. Нужно лишь найти подход.
Кайрен сдержанно кивнул.