Тем временем Рей рухнул в плетеное кресло и, морща нос от холода, вытряхнул влажные рукава. Угли в камине давно погасли, и если он хотел высушить одежду, нужно было разжечь огонь заново.
Рей воспринял это как возможность попрактиковаться. Бросив в очаг несколько поленьев, он присел на корточки, закрыл глаза и воззвал к Огню — так, как учил его Гарос: размеренно, но ровно, словно пытаясь пробудить дремлющего зверя.
Но Огонь игнорировал его. Ни проблеска, ни мерцания — ни даже малейшего намека на тепло.
Раздраженный, но все еще не отчаявшийся, Рей напрягся еще сильнее, хмуря брови.
Снова ничего.
Проклятье. Я же умел это раньше. Ну, давай!
Но камин был по-прежнему темным, а поленья отказывались гореть. Рей сжал кулаки. Он видел, как дети, едва умевшие читать, с легкостью извлекали искры, а сам не мог справиться с простейшим заклинанием. Уже в который раз.
В конце концов он сдался и потянулся за спичкой, ударив ею по коробку гораздо сильнее, чем стоило. Вспыхнуло робкое пламя, скользя по древесине, пока та наконец не занялась. Когда огонь разгорелся, Рей опустился в кресло, блуждая взглядом по комнате. Он искал что-нибудь — буквально что угодно — чем можно было бы занять себя до обеда.
В домах большинства магов было полно книг — гримуары, трактаты, руководства по алхимии, вековые знания, запечатленные в чернилах. Но Гарос не держал ничего подобного. На полках не было древних фолиантов, на столах не были разбросаны пергаменты. Насколько Рей мог судить, учитель редко прибегал к магии. Это нельзя было назвать сознательным нежеланием — скорее то было тихое убеждение, что магию нужно применять лишь тогда, когда она действительно необходима.
Через час Гарос наконец вышел из кухни и поставил на стол две тарелки. Рагу пахло аппетитно — простая и сытная еда, призванная насытить желудок, а не впечатлить вкусом.
В середине трапезы Рей наконец заговорил.
— Что будем делать дальше?
— Я бы вздремнул. А ты делай что хочешь.
— И это все? — Рей поднял глаза и с недовольством прищурился. — Почему-то мне кажется, что весь день проходит даром.
— Это неправда. Ты порыбачил и помог нескольким беднякам прожить день. Это уже немало.
— Но я не для этого здесь. Разве вы не должны меня чему-нибудь научить?
— Хорошо, — ответил Гарос, тихо улыбаясь. — И какие знания ты хочешь получить?
— Любые. Может, хоть какому-то завалящему заклинанию обучите?
— Насколько я знаю, ты уже знаешь немало заклинаний.
— В теории, да. Я знаю, как их творить и для чего они нужны, но всякий раз, когда я пробую, у меня ничего не получается.
— Это досадно, согласен, — сказал Гарос, поднося к губам тарелку с рагу. — Но уж точно не трагедия. Магия не всегда отвечает, когда к ней обращаются.
— А что, если она никогда не отвечает мне?
— Возможно, ты недостаточно внимательно слушаешь. Или, может быть, твое время еще не пришло.
— Мне двадцать пять. Маги в моем возрасте творят чудеса. А я? У меня нет ничего, чем можно было бы похвастаться. Так когда же придет мое время? Сколько еще мне ждать, прежде чем я смогу сделать хоть что-то стоящее?
Гарос пожал плечами.
— А мне почем знать? Некоторые маги появляются на свет только для того, чтобы сотворить единственное, судьбоносное заклинание за всю свою жизнь.
— Да ну, глупость какая-то! Что это за маг, который за всю жизнь толком ничего не сделал?
— Возможно, это ты.
Рей нахмурился. — Ну вот, опять вы надо мной издеваетесь.
— Вовсе нет, — мягко ответил Гарос. — Иногда и одного заклинания достаточно, чтобы свершить великие вещи. Или ужасные.
Рей отодвинул от себя пустую тарелку.
— И что прикажете делать? Просто сидеть и ждать?
— Именно.
— Я с вами с ума сойду от скуки. — Рей откинулся в кресле, провел рукой по лицу и после долгой паузы пробормотал: — Может, хотя бы расскажете какую-нибудь историю?
Гарос приподнял бровь.
Рей прочистил горло:
— Вы же много где бывали, много что видели — наверняка у вас есть что-нибудь, чем можно поделиться. То, что поможет мне лучше понять мир.