Гарос на мгновение задумался, а затем кивнул.
— Хорошо. Думаю, я могу рассказать одну историю.
— Видите? Не так уж и сложно. Она про вас?
— Нет. Она про мага Тьмы, который жил давным-давно.
Рей наклонился вперед и с интересом навострил уши. Истории о Тьме всегда были драматичны — и крайне поучительны.
⟿
Давным-давно в дебрях леса на западе стояло уединенное поселение магов. Низкие, прочные жилища, возведенные не руками людей, а магией, плавно вырастали из земли, а их покрытые мхом крыши сливались с ветвями окружающих деревьев. Днем поселок купался в мягких лучах солнца, рассыпанных золотой пылью меж высоких крон, а ночью синим пламенем мерцали волшебные фонари, озаряя извилистые дорожки из черного мрамора и серебристого мрамора.
Жившие здесь маги вели тихую жизнь, довольствуясь наукой и обрядами, следуя медленному ритму времен года, чуждые войн и междоусобиц. Их жизнь была наполнена смыслом — они давали приют любому волшебнику, нуждающемуся в помощи, передавали знания молодым поколениям и помогали им справиться с бременем столь могущественной и опасной силы как магия. Они были хранителями, следящими за хрупким равновесием между природой и колдовством. Они были историками, бережно хранящими память волшебного мира. И они были мечтателями, ищущими истину, которую не найти в книгах — истину, нашептываемую звездами, тенями и стихиями.
И вот однажды у их ворот появился незнакомец — юноша по имени Морн. Вежливый и сдержанный, на первый взгляд он казался непримечательным, но его глаза — темно-карие, почти черные — таили в себе тревожную тень, словно в нем дремала некая древняя сила.
Такие юнцы приходили сюда сотнями, влекомые не только престижем и могуществом, которые сулила магия, но и глубоким убеждением, что она отличала исключительных людей от обывателей. А кто не хотел бы считать себя особенным — а то и великим?
Чтобы отделить действительно одаренных соискателей от всех остальных, в селении было принято проводить вступительное испытание, которое должен был пройти каждый новичок, прежде чем приступить к обучению. Юный Морн с легкостью прошел его и получил разрешение остаться.
Старшие научили его всему, что знали, но его истинная склонность проявилась очень быстро — он был прирожденным магом Тьмы. То был редкий и опасный путь, на который немногие решались вступить. Из тех, кто все же отваживался, большинство погибало, не успев раскрыть свой потенциал. Тьма была не просто формой магии; то была первородная сила, старше самого мира и обреченная пережить его гибель. Она была ненасытна, безжалостна и бесконечно коварна. Ее нельзя было укротить — только перехитрить. Самые мудрые из ее последователей выживали не благодаря силе, а благодаря хитрости, перекладывая цену своей магии на других: на врагов, если представлялась такая возможность, на друзей или незнакомцев, если таковой возможности не было.
На свою беду, Морн был исключительно одарен. Тьма нашептывала ему, обучала его, раскрывала ему свои сокровенные тайны. Такое сродство не могло остаться незамеченным. В поселении зародилось беспокойство. Ибо истинная магия Тьмы была не просто опасна — она была губительна. Не для того, кто ее направлял, но для всех остальных.
Разумеется, Морн знал, что о нем думают другие. Те, кто носит в себе тьму, всегда умеют чуять ее в других. Для него их умы были словно открытые книги, полные страха и подозрений. Но он не боялся. Даже в те безжалостные времена сама мысль о том, чтобы попросту убить его, была немыслимой. А если бы они и осмелились, то потерпели бы неудачу — ибо темного мага могла уничтожить одна лишь Тьма.
А потому вместо казни Морну была уготована та же судьба, что и всем начинающим магам — его отправили в Лабиринт.
Он был последним испытанием — проверкой, которая определяла истинную ценность мага. В его изменчивых глубинах юным волшебникам предстояло не только в полной мере явить свои магические способности, но и показать недюжинную мудрость, стойкость духа и смирение. Те, кто выходил оттуда живым, становились полноправными членами общины. Тех же, кто не смог пройти испытание, считали недостойными — неспособными обуздать своих внутренних демонов и противостоять искушению. Лабиринт пожирал их, поглощая их силу, а с их гибелью исчезала и угроза, которую они представляли.