— Да можешь не прятаться ты так, никто тебя не украдет, — услышала я дружелюбный голос недалеко от своего шкафчика, за которым старалась спрятаться. И, конечно, это плохо получалось.
С виноватой улыбкой я выглянула и зачем-то кивнула, не зная, что сказать. Женщина сразу начала задавать мне разные вопросы общего характера.
— И кто твой тренер? — спросила подтянутая Зои.
— Арчи Картер, — ответила я.
— О, милашка Арчи, — растянулась в улыбке женщина лет сорока пяти, — славный мальчик.
— Вы шутите? — не поняла я и продолжила, не получив ответа, — Он же настоящий хам, постоянно обзывается.
— Разве? Я слышала о нем только положительные отзывы, — не поверила еще одна стройная девица с длинными рыжими волосами.
— Со мной он всегда мил, — пожала плечами та же сорокалетняя женщина.
— Это правда, он, действительно, тот еще грубиян с теми, у кого значительные проблемы с лишним весом, — вставила слово Зои, — так было со мной.
— Ты была толстой? — изумилась я, рассматривая стройную фигуру девушки.
— Да, но Арчи мне помог. Согласна, его методы не самые приятные, но они действуют, — сказала Зои и достала свой телефон.
В знак доказательства своих слов девушка показала фотографии себя в прошлом, и я не могла сдержать возгласов удивления. С экрана на меня смотрела огромная бочка, а не миловидная конфетка, какой Зои была сейчас. И я вдруг поверила в чудо и в Арчи, но, к сожалению, не в себя. Мне никогда не добиться таких результатов.
С грустью я взглянула на распечатанный план питания и вздохнула. Стоит ли говорить о моих положительных амбициях, если в этот момент мне захотелось съесть листок?
Глава 9
Тренажерный зал не помог мне избавиться от грусти. Наоборот, насмешки Арчи и факт, что он распыляет свой едкий юмор только на меня, убивали еще больше весь оставшийся энтузиазм.
Я уныло шла по городу, а моя больная фантазия вела диалоги с попадающейся по пути едой.
— Съешь меня, Триша, тебе станет легче, — умоляла сосиска, спрятавшаяся между румяных булочек, создав аппетитный хот-дог.
— Нет, лучше меня! Я холодное, освежающее и фисташковое, — соблазняло мороженное из ближайшего киоска.
— А я способен залечить твою боль, склеив раны глазурью, — напевал яркий пончик в руках прохожего.
Мотнув головой, я разом заставила замолчать всю пищу, говорящую в моем подсознании. Если сорвусь, никому лучше от этого не станет, тем более, мне. Впервые не хотелось бежать жаловаться Ребекке или Тиму, потому что душа болела и нуждалась в глубоком одиночестве.
Пару дней я провела в изоляции от людей, загружая себя домашней работой и сериалами. Тимми делал несколько попыток до меня дозвониться, а после провала пришел и упорно стучал в дверь. Я не открыла, опасаясь выпустить своего депрессивного монстра наружу. Тогда лучший друг начал подкладывать под дверь всевозможные лакомства, вызывая у меня улыбку. После нескольких дней страданий я уже позволила себе сойти с диеты Арчи и поедала разные вкусные гадости: газировка приятно охлаждала и бурлила внутри больного желудка, картошка фри с острым соусом чили составляла ей комнанию.
Ради собственного наказания взобралась на весы и была шокирована до глубины души: за два дня заточения я потеряла около четырех килограмм. Цифра моего веса уже подходила к желаемой цели тренера, правда в его планах скинуть столько я должна была за неделю. Видимо, переживания, в самом деле, высушивают не только душу, но и внешнюю оболочку.
Мое трепетное ликование прервал раздавшийся звонок от папы. Он не знал, что творится у меня в душе, но, как нельзя кстати, позвал на очередной семейный ужин. Отец пообещал, что лишних людей не будет, только узкий круг, поэтому я, не задумываясь, согласилась выйти из своего укрытия.
— Триша, куда ты дела мою аппетитную дочку? — изумленно воскликнул папа, как только я оказалась на пороге родного дома.
— Не преувеличивай, — отмахнулась я, зная умение отца приукрашивать реальность.
— Дорогая, быстрее накрывай на стол, наша девочка исхудала, — крикнул отец маме, по-настоящему запаниковав.
Мама выбежала из кухни и начала с интересом разглядывать меня, словно инопланетянку.
— Что-то и правда изменилось, — медленно произнесла женщина, осторожно меня щупая.
— Может, хватит издеваться? — одернула я родителей, боясь, что их озабоченность спровоцирует вопросы о моем настроении, на которые отвечать не хотелось.
Они мигом перестали цепляться к своему гостю, и, как пчелки, закружили возле стола, заставляя его различными закусками и угощениями.