— Простора я хочу. Ползай тут на четырёх костях, как рак донный, блин, — негодовал я.
Но смирился с тяжёлой судьбиной, вытащил коврик, расстелил на дне лаза. Разместился на нём и барственно махнул Анасу рукой.
— Напрягайся, а я отдохну, — озвучил расслабившийся я.
— Пнуть бы тебя, шалка такого, — впечатлился некрохрыч. — Ну да даэдра с тобой. Зелья-то остались? — уже с серьёзным беспокойством уточнил он.
— Три штука, — томно ответил я.
— Мда, лежи уж, — признал моё право на сибаритство Анас.
И направился на разведку, частично становясь прозрачным: работа хамелеона. А я потихоньку расслабился и почти задремал, как вдруг меня пробудил натуральный мыслевопль:
— РАРИЛ!!! НАМ НЕВЕРОЯТНО ВЕЗЁТ!!!
— То, что я после твоих воплей не долбанулся макушкой о потолок — это да, чертовское везение, — мыслебуркнул я, встряхнулся и заинтересовался. — Чего там ваша дохласть отрыла, что верещит, как снова живая?
— Да ты… даэдра с тобой. Книга Кагренака!
— Эммм… погоди, это который Нумидиум построил? — заинтересовался я.
— И инструменты взаимодействия с сердцем.
— Ипануться, — честно ипанулся я.
— И не говори.
— А я думаю.
— И не думай.
— Буду, — отпарировал я. — Погоди, а как она сохранилась-то? Времени то до чёрта…
— А она частично имматериальна, Рарил. И тут не город, а именно развалины. Совсем небольшой, частично разрушенный отнорок какого-то крупного города. Видно, был кабинет какого-то тонального архитектора или ещё какого-то двемерского мага или инженера, как ты их зовёшь.
— Блин, вот реально — чертовски везёт, — признал я. — А что-то ещё интересное есть?
— Какие-то чертежи на двемерите, не смотрел. Тут лава часть комнат залила, в общем, всё не в самом лучшем состоянии. Пять сфер, три паука и всё.
— Так тащи…
— НЕТ!
— А чего орём? — заинтересовался я.
— Потому что это сокровище могут повредить сферы!
— Хм… Убедил. Ладно, поползу вперёд. А ты…
— А я сторожить!
— От кого? — ехидно поинтересовался я.
— От неудачи! — отрезал некрохрыч.
— Хммм…
— Часть хода обвалилась в руины, не промахнёшься.
— Ну ладно, уболтал, — хмыкнул я и пополз.
Вообще — некрохрыча можно понять. Книг от двемеров вроде почти и не осталось, а уж ихнего чуть ли не Эйнштейна да Винича, Кагернака — вообще слышу в первый раз. То есть упоминаний его до чёрта, а вот творчество самого типа — что-то с чем-то.
Так что шуршал я по ходу довольно бодро и с интересом, хотя причувствовался на всякий. И вот, чувствую — впереди двемерские автоматоны. Приготовил морозный луч, двинулся было… И тут один из них со звуком бильярдного шара рвёт ко мне и выкатывает из-за угла!
Считать, сколько я отложил кирпичей — я не стал, не до того было. Сфера катилась просто очень быстро, и на размышления были секунды. Телепортация или атака, но телепорт не успеваю, подготовил морозный луч, толку от которого только то, что слегка охладит охреневший механизм. Перед тем, как он меня в лепёшку размажет.
Так что вдарил я, со всей дури, рассеянным астральным клинком, отправив сволочную сферу катиться обратно. А пока катилась, немножко ощупался, проверил сухость белья (на удивление — сухое, сам бы не поверил!). Тем временем сфера с импульсом справилась и покатилась на меня обратно, сволочь такая. Но я уже успокоился, так что заготовил астральный клинок, морозный луч. И, действуя ими попеременно, обездвижил сволочной механизм.
— Разломать бы тебя нахрен, — обратился я к деактивированной сволочуге. — Но пригодишься, — признал я.
— Ты чем там занят, Рарил? — скандально отмыслил некрохрыч.
— Ерундой всякой, не помереть стараюсь, пока кто-то хернёй мается, — честно ответил я.
— Серьёзно?
— Шучу, блин!
— Так, я сейчас…
— Сторожи свою книжку уж. Сфера, по ходу, неожиданно покатилась. Справлюсь.
И справился — остальные анимункули подобным сволочизмом и продуманностью не отличались. Толпились в полуразурушенной зале, подморозились и деактивировались без аварий.
И под руководством Анаса, по чертовски жарким полуразрушенным коридорам (видно, и вправду лава где-то пробилась, аж защиту от жара на себя наложил), добрался до закутка с раскрытым сундучком, в котором валялся талмуд, и подпрыгивал Анас.
Талмуд, кстати, был и вправду частично материальным, скорее артефактом, чем книгой, но на совершенно незнакомых принципах.
— Это я приберу, потом будем разбираться, — под взглядом принявшего вид призрачного фаллоса Анаса упихал я книженцию в поясную сумку.