Хотя, с другой стороны — обливионщина. Он в ней маринуется веками. А я вот ною, а сам-то свои молнии ВИЖУ. Не отблеск, а именно движение. И увернуться я бы не смог, это факт. У Теребонькуса, помимо всего прочего, в монструозный комплекс зачарований на платье что-то ускоряющее встроено. Но я, например, могу ту же молнию развеять, и успеть это сделать. Так что нехрен паниковать, тут просто опыт и магическая сила, приобретённая со временем.
— Ладно, а если так? — пробормотал морда архимажья и запустил в меня пару огненных мячей с обеих рук.
Мощные, накачанные магией, но до меня даже не долетели: развеивание магии — наше всё, а физического воплощения они не имели. Чистая энергия огненного плана, спрессованная в шары, так что развеявшись — даже не взорвались.
Правда, сквозь них в меня полетела лютая сосулища! Так, блин, прибить можно! Но пусть и магический, но материальный объект, так что я просто увернулся — и выматерился, правда про себя. Эта сосуля у меня за спиной рванула, и выписала бы мне многочисленный поджопник осколками, если бы не сработавшие обереги.
А Теребонькус перешёл к молниям, одну из которых я развеял, одну — принял на хитиновый клинок, а третья ухнула в оберег.
— Недурно, — кивнул Теребонькус. — А теперь к делу!
И вот блин, хорошо, что я приготовился! В месте, где я стоял, бушевала какая-то обливионская, гадско светящаяся кислота, точнее, её взвесь, пополам с воздухом. Это он ещё одну присадку в сосулю вбухал, паразит такой! А у меня фокус внимания на него, блин!
На мою телепортацию на пару метров Теребонькус приподнял отсутствие брови, и как начал по мне гвоздить, паразит такой! Я просто еле успевал телепортировать, да и не всегда успевал! Обереги попеременно врубались, а этот тип шарашил по несколько заклятий в секунду! Этак и прибить может, обеспокоился я, поняв что тактика «прыгучий Рарил, по которому хрен попадёшь» себя не оправдала. Этот — попадёт, просто загадит окрестности проявлениями, мне некуда будет телепортироваться.
Так что следующий прыжок я осуществил за спину Теребонькусу, выстреливая клинком жезла в архимажью жопу. Без особой надежды, но эффект был. Я на пределе сил, кипя мозгом, развеял несколько защитных структур и клинок долбанул по жопе. Каменной жопе, как показалось мне от откинувшей руку отдачи, но потом понял — прочность мантии в момент удара.
Правда, от моего праведного поджопника Теребонькус полетел… и извернулся в полёте, выхватывая посох, начав колдовать что-то серьёзное, огненное до того, как утвердился на ногах. Пару болтов, отправленных ему вслед, он проигнорировал, даже слегка ухмыльнулся.
А дальше мне стало не до того — я почувствовал, что колдует паразит. Несколько раз за секунду телепортировался по площадке, поняв, что накрывает паразит всю площадку. И обереги мои, конечно, продержатся несколько секунд. А потом меня нахер сожжёт просто косвенными проявлениями огненной бури. В голове завращались всякие сопротивления и прочее, но я уже мысленно плюнул. Воевать с типом, способным за пару секунд превратить всю площадку в филиал огненного плана — не выйдет. Его нужно убивать, да и то не факт, что получится. Ой как не факт.
А значит — просто валим, хер с ним с экзаменом, заключил я, показал Теребонькусу жест и телепортировал. Не быстрой, а стандартной телепортацией, еле успев развеять молнию, которую этот паразит в меня запулил, не прерывая своё огненное колдунство.
— Ну и хер с ним, — философски заключил я на телепортационной площадке отделения Вивека.
— Это ты мне, собрат по магии? — послышался голос проводника, точнее, проводницы гильдии.
— Да щаззз! — расплылся я в доброй улыбке. — На мой хер и так очередь, так что со своими проблемами в жизни половой — разбирайся сама, сестра по магии!
После чего, с задранным носом моя непокобелимость потопала по коридору к тренировочной площадке. Ну, может, там подкинет звания какого, ещё что.
Танусея, ожидавшая у входа на тренировочную арену, просто кивнула. А из дверей высунулась лысая морда, ткнула в меня невежливым пальцем и выдала:
— Ты где был?!
— С проводником гильдии флиртовал, — честно ответил я.
— С Флакассией Фаузейус? — заинтересовался Теребонькус.
— Такая, с розовым причесоном, — понятно ответил я, фигея от заковыристого имени крашеной имперки.