— Это, твою призрачную маму, как?! — возмутился я.
— Матушка была бы не против, — противно похихикал Анас. — Та ещё оторва была, трёх мужей пережила, мдя. Дело в том, Рарил, что я не могу от тебя далеко удаляться. И я тебе, бестолковый потомок, об этом сообщал!
— Не ври, не помню такого! — огрызнулся я. — Но логично вообще-то. В общем, врагов ты не чуешь.
— Метров двадцать от завала — нет. Там просто кусок скалы с обломками, посреди дороги. Мог и сам упасть, хотя верится не особо.
— Да уж, непонятно, — признал я. — Ладно, двигаться надо, раз так. Сейчас сообщу этим.
— Разумнее было бы вообще вернуться, — отметил мертвечина.
— А то я не знаю, — хмыкнул я. — Ты это Вурвару скажи, придурку торопливому.
— А он меня не услышит.
— А я-то причём? Меня он слышит, но не слушает, — подытожил мыследиалог я и стал озвучивать для спутников вслух.
— За поворотом на тропе лежит кусок скалы. Мог и сам упасть — дух в окрестностях живых не чувствует. Но он не слишком чувствителен, — невинно отметил я, на что метрвечина заподпрыгивала. — Так что даэдра знает, что там. Что делать будем, уважаемые?
— Не нравится мне это, Вурвар, — подала голос Листа. — Давай всё-таки вернёмся…
— Шутишь? Ну упала скала, мало ли. Сколько проехали. Сейчас посмотрим, Шор и Кайлен справятся с булыжником, — на что норды равнодушно кивнули. — И через полтора-два часа будем в Балморе! — победно заключил Вурвар.
Вот только голосёнка его бодрый в особо патетических местах давал петуха, да и жестикуляция слишком интенсивная. Боялся, морда работорговая. Но нахера он тогда прёт на рожон? Непонятно, даже не особо интересно, но слабенькая надежда на отсутствие рожна теплится. А то купец — хер бы с ним, но из-за него на этом рожне могу оказаться ценный и полезный я!
— Пойдём, маг, — спрыгнул один из нордов с телеги, а за ним второй. — Телеги на вас, господин Вурвар, — бросил норд нанимателю, на что тот суетливо соскочил с телеги и, ведя гуара под уздцы, подсеменил к нам.
И нашего гуара под уздцы взял. Листа же сидела с мордой лица кислой, стервозной, явно на стартовой позиции для «я же говорила!»
Ну да делать нечего, положил я лапу на кинжал да потелепался за нордами, держащими пращи наготове. По чуть-чуть отставая — а ну нахрен мне с этими пид… вояками рядом идти. Их-то за дело убьют, если что, а меня-то за что?
Анас же метнулся вперёд, нарезая круги над скалами. Вурвир с телегами двигался мертах в десяти сзади. Подошли мы к крутому изгибу тропы, норд морду за скалу засунул, там ей повращал. Но не лишился думалки, а распрямился и поманил за собой рукой.
А за поворотом оказался кусок каменюки, длинный, тонкий, просто заклинивший сам себя между стенами ущелья. Вставший аккурат поперёк дороги. Здоровенный. Но не скала непомерная, именно здоровенный булыжник, который, в принципе, с помощью лома и какой-то матери можно и руками в сторонку откантовать.
Хотя и не подъедешь-не объедешь. Норды башками повращали, ну и потопали к булыжнику. А я встал, готовя стрелу, и продолжил разглядывать склоны. Склоны разглядывались, но какие-то кусты и травы… хреново, в общем. Если кто-нибудь сныкался, то хрен заметишь. На одного Анаса надежда.
Мертвечина, тем временем, бодро облетел ближайшие склоны, и стал идти по «большому кругу», выискивая неприятности.
Норды же подошли к каменюке и изображали картину «богатыри на распутье перед здоровенным булыжником, с которым хрен знает, что делать».
— Ту'ум? — обратился, наконец, один из чешущих белобрысые затылки нордов ко второму.
Второй пожал плечами, но затылок чесать перестал, кивнув. Первый набрал в пасть воздуха и рявкнул. Я, признаться, с интересом за этим следил, даже от разглядывания отвлёкся. И тут в один момент произошло дохреналион событий.
Первое, норд крикнул, и, как отчётливо было видно, по воздуху, камням, да и реальности пошла рябь искажений. По ушам, кстати, этот самый ту'ум не тумкал, тумкал он скорее по сознанию. Самим собой и видом, как реальность идёт волнами.
Волны эти вмазались в булдыган, который просто… растрескался на довольно крупные, но вполне проездимые обломки, осыпавшиеся на дорогу.
Одновременно с этим, Анас, по какой-то дикой траектории, на запредельной скорости, улетел за поворот, с печальным, слышимым только мне воплем — «Враги, ипи их даэдра-а-а…»
Норды и вправду крик духа не слышали, так что провтыкали. Впрочем, я тоже провтыкал, точнее — ничего толком не смог сделать. На нордов сверху просто брякнулись парочка весма несвежих покойников серого цвета, с проглядывающими сквозь ошмётки плоти костями. Я в этих каскадёров стрелкой зафигачил, но вменяемого эффекта не получил. Лучше б орал, потому что два этих умертвия просто шмякнулись прямиком на нордов. Те упали и признаков жизни не подавали, а подавали признаки ударенности мертвечиной.