— Методологически — ни даэдра. То, что ты сотворил, вообще эксклюзив, не думаю, что повторимый. Смотри, ты призвал не слабых, а средних, ближе к сильным, духов. Точнее даже не призвал. Открыл им проход. А они твои писки в огненном плане послушали и САМИ добровольно согласились. Обычного колдуна или мага сожгли бы, но ты для них — даэдра, сильнее их, работодатель, можно сказать, — усмехнулась мертвечина.
— Занятно вышло, хотя я примерно это и предполагал, — кивнул я. — А значит, мог не в мертвецов?
— Мог. А толку?
— В смысле? — заинтересовался я.
И начал мне Анас рассказывать. Выходило, что те же стихийные атронахи (а есть, с его слов, не стихийные, а плоти и разума, например!) — не сильнейшие обитатели соответствующего плана. Есть сильнее, есть слабее. Они наиболее подходящие для Нирна. То есть, могут оперировать в реальности с максимальным КПД, тратя минимум энергии на своё пребывание.
Есть обитатели плана гораздо сильнее самого сильного атронаха. Но в Нирн они не полезут, а заставлять — пупок развяжется. Не полезут потому, что чёрта с два они, сжигая, сжирая или ещё что, даже массово, окупят траты на сохранения целостности себя в Нирне. Ну и любое воздействие у них будет ослаблено, с жутким КПД.
А хитрый даэдра я предложил довольно сильным духам лазейку: трупы как медиумы. Все некромаги пихали туда духов из планов мертвых — как бы эффективно и всё такое. Но я до плана мёртвых не достучался, а вот с огненного отозвались. И даже рукой поделились, чтоб такой полезный и щедрый я не помер голодной смертью.
— Так что если классифицировать — скорее разрушение, с элементами колдовства, — заключил Анас. — Но лучше этими дикими шаманско-даэдраическими призывами не злоупотреблять, Рарил. Хотя очень похоже… — протянул он и замолчал.
— На что? — заинтересовался я.
— Да двемеры похоже делали. Не совсем, — задумчиво протянул некрохрыч, — но похоже… Ладно, забей пока! Ни хрена не знаешь, а о двемерах и их техномагии поговорим, когда ты хоть что-то, кроме огненных стрел и шаманства трахнутого даэдра исполнить сможешь!
— Уговорил, некрохрыч, — не стал спорить я. — Только вот тут, — потыкал я в листки, — написано: «проявить талант минимум в двух школах»! И какой?
— Зачарование ты сам хочешь, — выдала мертвечина.
— Ну… вообще — да. Интересно, и я — технократ, всё-таки, — признал я.
— Хочешь, в общем, хотя в твоих книгах это как некрофил значилось, — ехидно отметила мертвечина.
— Допросишся, некрохрыч, — посулил я.
— Ой, страшно-страшно, молчу! — неприлично ржал умертвий. — А вторым — мистицизм, наверное, — успокоившись, протянул он.
— А чего там и как? — заинтересовался я.
— А вспомнить?
— Не сволочись! — возмутился я.
— Вот стоило бы, да даэдра с тобой. Работа с энергией, поглощение, перенаправление, виденье.
— Поподробнее, не жмоться!
— Необразованный щщщенок! Главное — заточение душ в камни душ. Как раз для зачарования. Наблюдение за живым, неживым, потоками энергий. Очень полезно, если что-то изучать. И склонность к мистицизму у нас видовая есть. Ещё телекинез, телепортация.
— А левитация?
— Изменение это, — отмахнулся Анас.
— Так, погоди, а почему?
— Потому, Рарил, что мистицизм работает с энергией. А изменение — с материей!
— Довольно расплывчато, — хмыкнул я. — Материя и энергия…
— У вас на плане, возможно, одно и то же. У нас — нет!
— Не верю!
— Прими, не веря, — развёл костяшками Анас. — Принципы разные. Изменение меняет свойства существующей материи.
— То есть, левитация — ступеньки из воздуха? — дошло до меня.
— Ну да, а ты думал… антигравитация какая? — ехидно уточнил Анас.
— Думал — да. А телекинез не из той же оперы?
— Совсем из другой. Ты придаёшь… энергетический импульс объекту.
— А себе нельзя разве?
— Можно, но нерационально. И… ну например чуть-чуть, незаметно, промахнёшься.
— Например?
— Печень ускоришь. Только её.
— Нахрен надо, — поёжился я.
— Вот-вот. Мистицизм — не боевая школа, если разобраться. А именно школа наблюдения, изучения и оперирования — не боевого, а ремесленного.
— И зарядка батареек для зачарования. Беру, — кивнул я.
— Вот счастья-то привалило, — ехидствовал некрохрыч. — Ладно, с направлениями определились. И завтра будем заниматься, — указал он на темноту за окном. — Пожри и спи.
— Уговорил, — согласился я.
И завалился спать. Проснулся ещё в темноте, сгрыз кусок сыра, задумался. В принципе, для магической практики гостиничный нумер — не самое лучшее место. И вообще, этот пансион без пожрать, хотя, вроде бы недорого… Посмотрим, сейчас пойду-ка в пригород, позанимаемся с Анасом, а дальше похожу по Балморе, посмотрю, заключил я.