— А-а-а… Ну ладно, сносно, — признал отсутствием копошений моё безоговорочное доминирование мертвечина. — Но девка нужна! Длительное воздержание…
— Какое, нафиг, длительное?! — уже искренне возмутился я. — Я тут на днях чуть не скончался насмерть…
— Ты преувеличиваешь. И прошло много времени. И…
— Ты — старый извращенец и греховодник, — заключил я. — Ладно, но напрягаться неохота. Не люблю шлюх, конечно… Но зайду в бордель, порадую твою дохлость, — милостиво решил я.
— А сам будешь мучиться и страдать, — заядоточила мертвечина.
— Естественно! От своей высокой морали и… ну я придумаю попозже, от чего ещё. Ипать и страдать, только бы вашей дохлости хорошо было.
— И не надо в бордель. Ещё деньги тратить! Ты парень вполне ничего, подкати к официантке!
— А они дадут? — задумался я над новизной предложения.
— Не одна, так другая точно даст! — уверил меня Анас.
— Ну, поверим тебе на слово. Подкатываю. Если меня все пошлют — я спокойно сплю, а ты… споёшь оду моему целомудренному величию, — решил я добавить интереса в происходящее.
— А если даст, ты… — начал было мертвечина, но замолк, уставившись на красноречивую дулю.
— А если «даст», то я её отжарю. А не лягу спать, как мне очень хочется, — ехидно ответил я.
— Нет, ну вот сволочь-то какая, — обратилась мертвечина к небу над головами. — Настоящий данмер, истинный Фир!
И развеялся. По-моему, пустить отеческую слезу некрохрычу помешало только фактическое отсутствие слёзных желёз в провалах глазниц.
Вот кстати интересно, Рарил на самом деле сам спился-страхался? Хотя, вроде бы, Анас не может с телом взаимодействовать. Да и, если подумать, просит мертвечина не так уж и много: если только то, чтобы в койке ночами кто-то был. Я, в принципе, и не против. Хотя каждую ночь… Но здоровье ведь позволяет… Не знаю, посмотрим, мудро заключил я, маршируя в Восемь Тарелок.
В заведении меня, фактически на входе, поймала одна из официанток. Довольно потешно выговаривая, что у меня оплачен обед, а я не жрамши. Забавная такая, ну и симпатичная — хотя, подозреваю, тут примешались реакции и данмерского тела. Бесовская мордашка данмерок на человеческий взгляд была… а, проканала бы и в человеческом виде. Так что я подумал, да и решил, что напрягаться не буду, но подкачу. И подкатил, когда девчонка ставила мне на небольшой отдельный столик в уголке последнюю тарелку.
— Сударыня, разрешите вам впердолить, — широко оскалился я.
Улыбка была вызвана не в последнюю очередь тем, что я представлял, как некрохрыч через речевой центр это сынтерпретирует, бедолага. И ведь справился, дохлятина, потому как девчонка стрельнула на меня глазами (а не надела поднос на голову, например) и выдала:
— Ваше предложение очень лестно мне, уважаемый, но с сожалением вынуждена отказать: я замужем.
И утопала, посулив пригласить к столику свою товарку. И, по-моему, эти мадамсы надо мной поиздевались. Точнее — над Анасом, потому что я особо их в койку затащить не рвался, а вот от классической фразы, с которой обращался к каждой из них — искренне тащился.
Так вот, у каждой из оставшихся семи официанток, помимо слов о том, как им охренительно приятно слышать мой вопрос о впердоливании, находилась отмазка. Или прямая, на тему «впердоливателя имею, он в заместителе и помощнике не нуждается». Или косвенная, вплоть до «неблагоприятного расположения созвездия Любовника для меня, достопочтенный», и даже «у меня, к моему прискорбию, разболелась голова, так что не смогу разделить с вами ложе».
Чуть не предложил последней, с болящей головой, покувыркаться на коврике или в мойной в подвале: а чо, не ложе, как ни крути. Но махнул рукой. Отшили, конечно, но забавно вышло. Да и сам момент подката, когда на ответ подкатываемой, по большому счёту, плевать, оказался довольно занятным и новым для меня.
Ну, как-то, я обычно подкатывал раньше с конкретной целью, и на случавшиеся отказы реагировал если и не слишком трагично, то всё равно было неприятно. А теперь вышло забавно и смешно, местами.
Напоследок, перед тем как удалится в мойню, я, с широкой улыбкой, подвалил к стойке. Там с бутылками и подносами из кухни копошилась хозяйка Восьми тарелок, почтенная госпожа Дульнея Ралаал. Дамочка хоть и постарше официанток, но вполне аппетитная, как я уже сам себе отметил. А уж фигурка у неё… Впрочем, у всех данмерок фигурки были довольно похожи: модельно-истощённые, на которых двоечка сисек — великая редкость, а обычно единичка. Впринципе — нормальная фигурка, привлекательная.