В тренировочной я попинал молниями, стрелами, даже заморозкой и астральным клинком «на кинжал» манекены и мишени. Указав жалким тренировочным приспособлением их место, повергнув их в прах, хех. Пусть новые ставят, раз уж взносы собирают.
Вообще, надо бы мне что-то рубящее, прикидывал я. Мечемашествовать и допускать всяких супостатов на дистанцию удара до своего ценного данмерского тела у меня нет никакого желания. Но потенциал астрального клинка стопроцентно раскроется только вблизи. Топором каким или молотом вражину приголубить, астральным клинком приправить — и всё. Совсем всё, расплющит или расколет, в зависимости от типа оружия. А моё нежелание вражин не допускать находится в остром и неразрешимом конфликте с желанием вражин добраться. Так что, наверное, какой-нибудь топорик, не слишком большой, конечно, но и не слишком маленький. И как колуном, по бестолковке или куда попаду супостата. И всякие там брони и парирования — пофиг. Похоронят в броне, если что.
В общем, сейчас Танусею на всякие полезные заказы растрясу, да и закуплюсь. В идеале, конечно, надо бы мне делать-зачаровывать, но денег-то не особо. Так что заскочу в оружейный магазинчик, прикуплю что-нибудь умеренной лесорубности, подешевле. И звёзд метательных, увидел недавно: недорогие, трёхрогие, а сколько пользы! Ничуть не хуже моего стального кинжала, который, если быть честным, ни хрена не метательный. Одноразовое, скорее всего, всё это добро выйдет, ну и чёрт бы с ним.
Завалился я в кабинет главы отделения, уставился на старушенцию требовательно. А она так рассеянно, типа сквозь меня. Вот точно дуется, старая перечница, что я такой умный, и на всякие Зажопински мне индиффирентно.
— А, Рарил, — протянула она. — Заказы, помню. Посмотрела, есть пара вариантов, тебе подходящих.
— Оба хочу! — с ходу заявил я.
И не алчный я, а домовитый! Ну и денюжки нужны, на самом деле. А то вот сейчас попрусь в оружейную лавку, даже неудобно: типа мне подешевле и поодноразовее. Не перед торгашом, а перед своим данмерским величием неудобно.
— Оба, говоришь? — переспросила старушенция.
— Оба, — покивал я.
— У тебя с деньгами, что ли, неважно, Рарил? — дошло до антикварного жирафа.
— С деньгами у меня всё важно и хорошо, — честно заявил я. — А вот без них — неважно, это да.
— Зачарование, что ли? — хитро прищурилась зловредная бабка.
— Почтенная глава отделения Танусея, — заядоточил я. — Если у вас надо для получения в ногах поваляться, поканючить там — так вы сразу скажите. Я подумаю, может, поваляюсь-поканючу.
— Ну полно, Рарил, — умилялась на меня её дряхлость. — Не подумала, дел невпроворот, прости старую.
— Прощаю, — проявил я свойственное мне великодушие. — А с заказами что? — чуть не заподпрыгивал я.
— Может, тебе одолжить? — издевалась зловредная старуха. — Или грант от отделения выделить, — закатила она подлючие глазёнки, — «Многообещающему юному дарованию», — гадствовала она.
— Р-р-ргр-р-р-р-ы-ы! — ёмко и понятно ответил я.
— Какие выдающиеся познания в оркише, Рарил! А какое замечательное произношение! — веселилась бабка.
А я немного успокоился. А то вот я думаю что я — сволочь и данмер, как мне положено, замечательный такой. Ну некрохрыч, наполшишечки. А вот если подумать, то именно сейчас со мной Танусея не «сюсюкает», как с серьёзным, надутым таким карапузом. А общается как со взрослым данмером взрослый данмер. Ехидно, сволочно, издевательски. В общем — благожелательно, но видовой сволочизм проявляя во всей красе. И, соответственно, приглядывается глазёнками своими выцветшими, а как я отреагирую. Буду истерить и пену пастью пускать — карапуз. А я вот не буду, оскалился я в благожелательной улыбке.
— Ваш слух, почтенная Танусея, а также познания в языках, заслуживают искреннего поклонения, — ехидно озвучил я. — Не желаете ли подиспутировать на тему уместного использования неопределённого артикля «нахер»? — расплылся я в широчайшей улыбке.
Бабка свою улыбку ещё чуток растянула, умилённо на меня пырясь. Ну и я не отставал. Через полминуты у меня уже стали появляться опасения за наши мимические мышцы и щёки — уж больно широко и ехидно мы лыбились.
— Так вот, Рарил: есть два заказа, — как ни в чём не бывало, озвучила бабулька, правда, перед этим слегка кивнула. — Первый — я подобрала тебе сама. Ты, помнится, говорил, что разбираешься в двемерских анимункулях?
— Немного разбираюсь, — кивнул я.
— Одному коллеге понадобилось шесть средних сердечников для исследований. Рабочих, естественно. Думаю, тебе не составит труда их добыть, а платит коллега весьма щедро, по шесть десятков дрейков за сердечник.
— Более чем щедро, — кивнул я. — И труд составит, конечно, — отметил я. — Но вполне окупаемый финансово.
Ну вообще — я бы, может, и не лез. Но мне не в недра двемерские, неизведанно-глубинные переть, а просто подморозить несколько сфер. Да и сами механизмы пригодиться могут, хотя и не шесть штук, конечно. Для экспериментов-исследования, на металл. Правда, с сердечниками было бы лучше… Но кто мне мешает приморозить не шесть, а, положим, восемь сфер?
— Хорошо. Имя нанимателя тебе интересно? — прищурилась бабка.
— А это влияет на то, какие сердечники нужны? — прищурился я в ответ.
— Нет.
— Тогда — не интересно. Буду считать, что меня наняли вы, почтенная Танусея, — пожал плечами я.
— Что ж, пусть так. И второй заказ появился буквально сегодня. Довольно странный, как раз высокой оплатой.
— А чего за заказ? — живо заинтересовался я.
Потому что три с половиной сотни дрейков — хорошо. Но в голове нудно пищал дальний родич орсимеров, тоненьким голосёнкой причитая: нужно БОЛЬШЕ золота. Ну реально, всякое барахло в процессе экспериментального и учебного зачарования горит, как бумага. И чаровать не кирасы и панцири, конечно, можно… Только ни фига не эффективно, потому что форма, функционал и предназначение чаруемого ТОЖЕ важны для зачарования. В общем, хочу научиться чаровать «в доспехи» — надо на них и учиться. А буду на булыжниках — стану охренительным чарователем булыжников, носителем уникальной в своём долболюбизме профессии. Конечно, определённый навык «набиваться» практикой будет. Но, по факту — слёзки, особенно учитывая, что «плана зачарования», связь с которым можно было бы развить, нет и быть не может.
— В общем — нормальный, изгнать даэдра. Довольно сильного, но я для тебя никаких сложностей не нахожу. Да и не для тебя, — задумчиво протянула Танусея.
— А в чём тогда странность, почтенная Танусея? — заинтересовался я.
— В цене и личности нанимателя, Рарил.
— Это — как раз то, что меня интересует, почтенная Танусея, — ответил я на вопросительный взгляд.
Ну и выдала бабка, что впёрся в наше отделение, сегодня притом, некий Рален Хлаало, довольно заметная шишка в Доме Хаалу. Не советник, конечно, но в рамках Балморы — тип влиятельный и известный. Торгаш, что вот прям совсем удивительно для Дома торгашей.
И заказывает этот Рален «очистку от даэдраической угрозы» некоей пещеры. В принципе, как вполне серьёзно, явно наставляя, озвучила мне Танусея, странностей в этом нет: ну, решил хааловец устроить свой личный «поторговать». Не посвящая Дом, соответственно — не привлекая силы Дома. Земля — его персональная, а в пещере, может, руда особо ценная или камни драгоценные, не самые бросовые. Или приглянулась пещера, а там даэдры: любоваться мешают. В общем — сам заказ не типичен, но не странен, а вполне нормален.
Торгаш даже назвал предположительный тип даэдра, которого надо изгонять: крылатый сумрак. Довольно сильный даэдра, неприятный в плане боя, потому что летает и тыкается скорпионьим ядовитым жалом. Сильные-быстрые, крылатые, чем-то напоминают гарпий со скорпионьим хвостом и нетопыриными крыльями. Ну и всем обликом, кроме смазливого женского лица (серо-чёрного, с алыми, хехе, глазами), химерны и отвратны. Но магией не обладают, хотя имеют врождённое свойство отражения магии, как и аурилихи. Сами по себе сумраки — обитатели плана Азуры, её посланники как бы.
Ну, в общем, не слишком приятный даэдра, но и не слишком опасный. А, главное, торчит эта сумрачная дура в пещере, что как бы немного её боевые навыки, заточенные на полёт — режет. На земле, судя по описаниям, они тоже не подарок… Но справлюсь. С летучей тоже справлюсь, а на земле-пещере только проще.