— Брось вызов и дерись, как муж…
В жопу пошёл, мысленно послала я психа, выпуская очередь из наручного стреляла, приправив молниями, а последний болт — астральным клинком. Три болта вонзились в орка, он просто не успевал. А последний — очень удачно, в глазницу… И ни хрена! Вот вообще! Я охренел, врубил «видеть мёртвое» — так живой паразит! И из глазницы болт выдёргивает, чтоб его!
— Так мои мучения не прервать, — покачал головой орчина. — И это недостойно. Что ж — просто убью тебя, облегчу свои страдания ненадолго, — озвучил он.
И рванул ко мне, просто невозможно быстро! Я начал телепортацию, получил по шлему мечом, в глазах — звёзды, в ушах — шум, но всё же закончил её.
— Пи…дец! — поматывая головой констатировал я на площадке.
Шлем — вдребезги! Оберег клинок задержал, но… всосался в него! А мне ещё и морду посекло, и ухи мои, ухи, опечалился я, копаясь в сумке с алхимией.
— Ты как? — поинтересовался я у призванного Анаса.
— Да что мне сделается…
— Ты уже мёртв, — покивал я, намазывая своё вместилище разума и окрестности мазью.
— Неуважительный щщщенок, — привычно отмахнулся Анас. — Ты понял, что он поглощает энергию обливиона, а не только души?
— Как-то догадался. А ты понял…
— Он живой!!! — охеревше тыкнул в топающего внизу орчину Анас. — Я думал твое безумное воображение придумало его слова! Как?!!
— Я, блин, откуда знаю?! — огрызнулся я. — Он даже не лечится, Анас. Просто… похоже, энергия клинка делает его повреждения… неважными. А со временем…
— Заживёт, понятно. Совершенно безумный артефакт. И я не чувствую канала к Полям Сожалений!
— Так он меня и не зарубил.
— Ранил, а, подозреваю, этому артефакту должно быть довольно. Меня он попытался затянуть, но наша связь сильнее. Хотя неприятно было, — поморщился Анас.
Тем временем орчина дохрустел костями до конца ущелья и стал орать:
— Прими вызов, трус! Сразись! — начал он стучать по камню своим пырялом. — Сдохни или убей меня!!!
— Да пожалуйста, — огрызнулся я, начав колдунствовать.
И — ни хрена. То есть, некоторые из заклятий в паразита попадали, наносили вред и ущерб, а толку — ноль. Ну, кроме подпалин, дырок там. Более того, большую часть заклятий псих, несмотря на горнопроходческие работы, отбил мечом.
— У тебя есть секира! — выл и бесновался он.
— Уже — нет, — ответил я, вложив в топорик обливионщины чуть ли не до боли, астральным клинком.
Запустил в психа, добился только очередной дыры от разрубленной напополам секиры.
— Ыррр!!! Аррр!!! — издавал звуки псих, долбя по скале мечом.
— Свалить, что ли? — вслух задумался я.
— Наверное — да. Хотя обидно, да и шлем сломался. Хотя, лучше шлем, чем ты, — резонно отметила мертвечина.
— Так, ладно, — подумал я. — Сейчас попробую один вариант, а если не получится — тогда домой.
И стал присматриваться к амплитуде долбления. Кинул пару молний, пригляделся к процедуре их развеивания-поглощения. Сконцентрировался, поднапрягся, и в момент удара вжарил астральным клинком по рукояти клинка.
Орчина его не удержала: приёмником этой вундервафли было лезвие, если рукоять что-то и впитывала-развеивала, то недостаточно. А вжарил я до звёздочек перед глазами, от души.
А вот потеряв меч, орк ливанул буквально фонтаном кровищи из своих дырок и помер.
— Всё? — недоверчиво прищурил глазницу Анас.
— Видимо, — осторожно ответил я, разглядывающий в «видеть жизнь» и этой жизни не видящий.
— Слетаю, проверю. Цени! — буркнул Анас.
— Ценю, ваша дохлость, — оценил я. — Эээ… ты чего?
— Тащу эту орясину, не видишь что ли?! — возмущался дух предков, мотыляющий с Умброй на воздусях. — Энергии дай, придурок!
— Сам такой, — буркнул я, но подбавил канал.
Анас домотылял до площадки, бряцнул железку на камень и пояснил:
— Мёртв, не мёртв… К даэдра проверять, не хочу тебя к этой дохлятине подпускать!
— Ну, спасибо, наверное. Так ты ж развеяться мог…
— С чего? — подбоченился мертвечина. — Меня им тыкали! — потыкал он в меч. — Так что не неси ерунды! Заверни в ткань какую-нибудь и пойдём за наградой! И чтоб все прочитал! — начал было развеиваться Анас.
— А Вами и Васами…
— Хм. Оттрахай кошек. А потом — чтоб всё прочитал! — поправился некрохрыч и развеялся.
А я завернул Умбру в коврик, да и стал готовится к телепортации на порог гильдии. Завет почтенного духа предков Анаса Фира манил своей свежестью и оригинальностью, конечно. Но держать эту даэдраическую пакость рядом с собой, а тем более с моими кошатинами, у меня не было никакого желания.
34. Интересное чтиво
К кошкам, конечно, хотелось. Но волевой я превозмог, вваливаясь в гильдию с замотанным в коврик Умброй.
— Привет, Рарил, — дружелюбно поздоровался Фьол. — А что это у тебя там такое? — ни хера не дружелюбно сунул он наглый нордский нос в чужой вопрос.
— Любовное ложе, конечно, — благожелательно соврал я.
— Ааа… Кому? — совсем охамела со своим любопытвом нордятина.
— Почтенной главе отделения Танусее, естественно, — посмотрел я на норда, как на того, кем он и был.
— Ааа… — завис он.
— Госпожа Танусея излишне горяча и темпераментна. Мебеля ломаются. Вот, доставил устойчивую замену, — помахал я ковиком и юркнул вниз по лестнице.
Несколько секунд полюбовался перекошенной мордой Фьола и, внутренне ржа, скатился по лестнице. А не хрен, потому что!
На секунду задумался, а не слишком ли, но понял что это отголоски прошлого Мира. Даже если по отделению распространяться слухи о активной жисти половой старой перечницы — так только уважать сильнее начнут. Мол, в таком возрасте жжёт старушка! Да и даже если меня Фьол приплетёт — тоже в плюс, мол, какой молодец.
Так что к Танусее я ввалился бодрый, довольный и цельномордый с торчащими ухами. Несколько заклинаний восстановления избавили мою верхнюю оконечность от последствий встречи стеклянного шлема и Умбры.
— Рарил, — поприветствовала меня поднятием бровей старая перечница. — Я бы посчитала, что ты что-то забыл, но вряд ли это что-то — каджитский ковёр.
— Ну почему же, Фьол, проявивший неуместное любопытство, твёрдо уверен, что прочие детали интерьера не выдерживают вашего темперамента, госпожа Танусея.
— Забавно, весьма приятный комплимент и неплохая шутка, — прикрыв старческой лапой пасть, похихикала старая перечница.
Совершенно манерный, нужно отметить, жест — белоснежным зубищам магистра Восстановления обзавидовались бы крокодилы и прочие зубастики.
— И всё же, в ковёр что-то завёрнуто, — проявила невиданную проницательность бабульке — вот молодой относительно норд ни хрена не заметил.
— Умбра, — кивнул я, разворачивая ковёр на краю стола. — Не хочу прикасаться руками.
— Более чем разумно, — кивнула старушенция, приглядываясь к добыче. — Расскажешь? Мне, признаться, очень интересно, хотя могу отвести тебя сразу к заказчику, — похлопала она старческими ресничками.
— И не рассказать о правилах поведения и общения с придурошным… ой, простите, неслучайно оговорился, эксцентричным сиронордом-архимагом? — проницательно уточнил я.
— Ну, должна же у тебя быть мотивация порадовать пожилую женщину интересным рассказом?
— Да я и без старого доброго шантажа по-данмерски всё бы рассказал, — честно ответил я, но в силу прекрасного характера не смог не добавить: — Наверное. Слушайте.
И рассказал об этой Умбре фактически всё, в плане начувствованного и прочее.
— Поглощает магию и позволяет носителю игнорировать урон? — протянула бабулька. — А как ты справился, Рарил, если не секрет?
— Секрет, но не от вас, — галантно умолчал я про «старых перечниц, полутора ногами в гробу». — Рукоять Умбры либо не защищена, либо защищена недостаточно. После нанесения телу владельца достаточных повреждений, я просто выбил клинок из его рук.