А главное — речь имперки очевидно поменялась. Точнее — переводить Анас не стал, скорее всего, просто излишне увлёкся трудами пихательными. А я слышал не «смысловой слой», а именно слова имперки, несколько более откровенные буквально, чем воспринимались мной ранее. Впрочем, интонации и прочие моменты указывали на достоверный перевод смысла Анасом до этого момента.
А главное, что несколько порадовало, я понял её сам, хоть и с некоторым затруднением. Но на предложение помотал головой — есть с кем, есть чем, а с толстой бабищей — зачем?
В общем, ещё три часа некрохрыч отрывался, после чего проплыл сквозь потолок со столь довольной мордой, что мой прекрасный призрачный лик выглядел редкостно дебильно. Кивнул мне и развеялся.
— Это был ОЧЕНЬ познавательный и интересный эксперимент, господин Фир, — вещала маман, с которой я рассчитался (и вправду — с ощутимой скидкой, даже не ожидал). — Он повторится?
— Да, госпожа Паулина, повторится. Более того, я рассчитываю, что моя проекция будет являтся в ваше заведение самостоятельно. Не уверен, что смогу ей с вами общаться, но жесты…
— Понятно, господин Фир. Я и мои девочки — ОЧЕНЬ понятливые, — очень понятливо кивнула имперка.
Просто вопрос коммуникации Анаса не со мной оставался под вопросом — я его слышал, но был шанс, что речь его будет такой же, как и в теле призрачного скелета.
— Вопрос денег за его посещения…
— Заведение «Пикантная Пряность» готова обслуживать вашу проекцию за четверть цены, господин Фир. Как и вас, — поиграла ресничками «малышка».
— Хорошо. Тем не менее — я не уверен в возможности доставить средства ей, так что если это будет невозможно — жду посыльного по утрам, в поместье…
— Мы знаем, где обитают наши дорогие клиенты, господин Фир. Случается разное, а доставить усталого гостя домой — долг гостеприимных хозяев.
— Прекрасно. В таком случае — прощаюсь.
— Прощайте, господин Фир. Будем ОЧЕНЬ ждать.
И потопал я домой, где, помимо того, что у меня, извиняюсь, в одном месте зудело после подвигов мертвечины, надо было закрыть довольно непростой моральный вопрос с двоедушником.
— Рарил, это… Благодарю. Уже и не думал, что когда-то смогу… Благодарю, — выпалил явившийся Анас.
— Это хорошо, что всё вышло. И посещай бордель, хоть каждый день…
— Да, я в курсе.
— И ещё, Анас. Вопрос каждиток и вообще — моих любовниц или жены, если всё сложится.
— Хм.
— Так вот, ты мой двоедушник, мы даже говорили на тему того, что можем, в определённом смысле, считаться одной личностью.
— И плоть — создана твоей магией, Рарил, — дополнил Анас. — Поэтому…
— Это всё «да», — продолжил я. — Но, я — собственник и ревнивец к тому, что считаю своим. И посторонний пихатель МОИХ женщин — мне неприятен. Ты можешь сказать, что ни даэдра ты не «посторонний», — на что Анас покивал. — Но тут вопрос этической оценки и взаимоотношений. Или ты — личность, так или иначе разделившая со мной бытие. И тогда — НЕ ТРАХАТЬ моё! Сам справлюсь, — задрал нос я. — Или — просто мой инструмент.
— Так, я тебя понял. Безумный даэдра, — хмыкнул Анас. — Но логика, на удивление, прослеживается. Ладно, понял и на ТВОЁ не покушаюсь. И давай займёмся…
— Идите в жопу, господин Фир! — заподпрыгивал я. — Какое, Дагон дери, «займёмся»? У меня стояк хронический после твоих бордельных подвигов! Я — к кошкам, блин! А ты сам думай.
— Развеюсь, пожалуй, — после не слишком сочувственного ржания выдал некрохрыч. — Удачи там…
— Сам справлюсь, — огрызнулся я, потопав сам справляться на широко расставляемых ногах, про танцы думать вообще не стоило.
А после обучение продолжилось, но уже мы на пару с Анасом стали стараться сделать фокусировщик телепортации. Общую концепцию мы поняли, но была масса нюансов. Хотя, бегло посетив ближайшее двемерское поселение и набрав двемерита и несколько драгоценных камней, мы решили некоторые недостатки моего доспеха. Чисто как побочный эффект работы с фокусировщиком, но доспехи обзавелись двемеритовыми окантовками и нашлёпками. Это благотворно и в лучшую сторону сказалось на силе оберегов, надёжности Пёрышка, трате обливионщины… В общем, всё вроде и незначительно, но улучшилось. А если смотреть итоговый результат, так и вообще почти двукратное улучшение получилось.
При этом, в создании фокусировщика мы ещё на этапе тестовых моделей наткнулись на неожиданный эффект. А именно — скорость отклика, как ни парадоксально. С серьгой-метчицой от Фана таких проблем не было, а перетряхнув функционал, осмотрев конструкцию, мы пришли к забавному выводу: фокусировщик должен находиться максимально близко к голове, поскольку взаимодействует не только с сознанием вне тела, но и с мозгом. И чем дальше он от головы (буквально каждый сантиметр важен!), тем медленнее его работа. В случае, например, жезла — он вообще не давал особого преимущества, что сам ставишь метку и прыгаешь, что с ним.
— Серьга? — задумчиво произнёс Анас, когда мы окончательно подтвердили эту зависимость.
— Не хочу! Ухи — не казённые, Анас! У нас по самым примерным расчётам выходит порядка пятидесяти грамм, блин! И чёрта с два ужмёшься — и так мельчим невозможно!
— Дааа, уши до плеч тебе не пойдут, — издевался некрохрыч. — Пёрышко?
— Ещё больше объём и масса. Но это решит проблему веса. А размер? Я с этой серьгищей, как дурак, буду выглядеть!
— Как Вивек, — гыгыкнул Анас.
— Я и говорю — как дурак! — отрезал я. — Диадема?
— А в шлем не хочешь? — уточнил Анас.
— Нет. Нужна фигня которую можно не снимать даже в постели или терме. А то мало ли…
— Придёт злодей покушаться на твою свежевымытую задницу?
— Именно, — непотроллимо ответил я. — Не для того моя жопа чернела, чтоб быть достигнутой целью покусителей!
— Хех, убедил. Давай думать-считать над диадемой.
Правда, с диадемой тоже выходили сложности, в итоге мы сотворили что-то типа заколки. А потом вообще переместили на лоб: так выходило оптимально, этакий ромбовидный рубин, в ромбовидной окантовке двемерита.
Даже смотрелось неплохо, но вставала новая проблема.
Дело в том, что для окончательного зачарования моего «третьего глаза» нужны были души разумных. Время непрерывного и неотрывного «ведения линий зачарования» было чертовски долгим, прервать конструкцию нельзя, как и писать «по частям» — всё летело даэдре под хвост. Звериные души не годились, а чёрные подошли к концу.
— И не купишь же, — сетовал я.
— Мораг Тонг? — осведомился Анас.
Вообще, с этой организацией была веселуха: полутайная и напрочь легальная, с одним исключением, гильдия убийц. Полутайная, потому что он ней не слышали только слепоглухонемые скампы в глубинах обливиона. И то могли слышать, паразиты мелкие.
А легальная, потому что Великие Дома признавали её существование на основании тройдиций и скреп. Империя — вынужденно признавала легальной, на основании законности тройдиций и скреп по договору. Кроме того, Империя в период попыток завоевания Морры вообще какие-то шашни с тонговцами вела.
Единственный Дом, на Тонг нарывающийся и гнобящий, был Редоран. Причём вот парадокс — убивая члена гильдии, редоранцы ТОЖЕ были сплошняком законны, потому что… скрепы и тройдиции.
Ну да хрен бы с этими поклонниками Мефалы. Но Мораг Тонг не принимал и не признавал мораторий на торговлю заполненными чёрными камнями душ (условно-тайно), и торговали убивцы последствиями своей напряжённой трудовой деятельности за денежку немалую. У меня с денюжками вроде проблем и нет, но от полутыщи до тыщи дрейков — ДОРОГО, блин! Это не говоря о том, что я вообще не хотел с этими типами связываться. Я их воспринимал как организованных преступников (кем, в сущности, они и являлись), ну и связываться с подобными желания не имел, как чисто из брезгливости, так и из возможных нерадостных перспектив такого связывания.
— В жопу тонговцев, — сократил я свои рассуждения до одной фразы. — Надо бы улучшить криминогенную обстановку на Вварденфелле, — оскалился я.