— Было дело, — признал я. — Будем считать, что мы мудры, по итогам.
— Будем, — согласился дух.
— Как там ограбляемые-то? — проявил я чуткость.
— В процессе, — понятно ответил некрохрыч. — Щиты пока держатся, но телега уже истыкана дротиками.
— Через пару минут начинай, — озвучил я, поскольку уже подходил к концу ущелья.
Согласно карте диспозиции, наблюдатели у нападающих были, но торчали неподалёку от основной группы. Так что впёрся я в сень рощи, пырясь всеми виденьями и облегчив себя пёрышком до пары кило (а то топал бы, как слон, хер знает, как по этим лесопосадкам красться аккуратно, чтоб не улететь и не йопнутся башкой об ветку какую на радость бандюгам), стал пробираться к источнику звуков, преимущественно матерных. Бандюги нудно требовали сдаваться, ну и постукивало что-то и щёлкало.
Живности мне не встретилось: очевидно, фауна в знак протеста против противоправных действий покинула рощу. А вот наблюдатель через деревья в «виденье жизни» стал наблюдаться. Так что приготовился я, подобрал полянку, с которой снял метку (буду сюда телепортировать, если что), да и вывалился со спины болезного. Он очень ответственно пырился на дорогу, а со спины у него и так было шумно.
Был это высоченный и дрищавый альтмер, судя по оттенку оттопыренных ушей, в кожаной броне. Ну и получил от доброго меня болт в затылок, одновременно с накладыванием «захвата души».
Помер, душой захватился, шмякнулся на дорогу. А я присел, вставляя в магазин следующий болт, будучи готов телепортнуть, если что.
Но если что мало, того что не было. Были вопли и гомон о «гребучих призраках» и долбаном некроманте. Это Анас развлечение начал, так что я по обочине потелепался вперёд.
И стал из-за дерева разглядывать, что за буйня творится. Буйня выглядела, в общем-то, так же, как и описывал Анас. Около трёх десятков разношёрстных, в плане видовой принадлежности, типов. При этом — скорее отряд, кожа и сталь доспехов, довольно однотипное вооружение. То есть бандиты, это и по воплям в адрес тележных понятно было, но качественно упакованные и с каким-то подобием организации. Сейчас они не атаковали телегу, и вправду напоминающую дом на колёсах, а сгрудились, меняя оружие, прикрываемые парой не слишком сильных магов. Видимо — на действенное против нежити, поскольку десяток анасовских призраков с завываниями нарезал круги, кидался на вражин и вообще — качественно отвлекал внимание.
Как и сам Анас — некрохрыч практически спамил слабыми заклятьями из-за деревьев, не показываясь на глаза. Судя по мату и воплям задетых — не смертельными, но чертовски неприятными. Ну, он и говорил, что проклинать будет.
— Да прибейте уже этого е…аного некроманта! — рычал на мага здоровенный орчина.
— Не могу. Надо перебить призраков, да и без вас вряд ли справимся, — отмазывалась магичка, судя по голосу.
Кто, что и прочее — непонятно, потому что в мантии с капюшоном. Зачарованной, но слабенько. Вот и хорошо — разглядывать не буду, нахрен мне на труп пыриться. А в камень душ она пойдёт первая, как и маг рядом с ней, повыше и поплотнее, явно мужеского полу, но тоже в бабкином платье с капюшоном.
Подождал я несколько секунд, хлебнул зелья — отток обливионщины действительно был сильным, тяжеловато. Прицелился между деревьями, кинул пару заклятий. Маги дёрнулись, но пара болтов их дёрганье прервало, а я телепортировал на полянку, с искренним интересом — а не пролюблю ли я души? Но, как оказалось, расстояние не имело значения, и оно сокращалось между захваченным даже в телепортационном пространстве.
— Отреагировали? — отмыслил я Анасу уже на полянке.
— Нет, но пару призраков развеяли: ловкие, сволочи. А так — меня матерят, — хмыкнул некрохрыч.
— Ну и зашибись, — заключил я.
Ещё пару раз я действовал из засады, подсократив вражин до пятнадцати. Потом попросил Анаса не тратить силы, отозвать нескольких призраков. Хлебнул ударную дозу зелья, да и портировался в центр бандитского построения, благо времени на снятие метки было навалом.
Пожидевшие бандитские ряды ликовали сократившемуся поголовью призраков недолго. Я, объятый разрядами электричества, добавил их веселью некоторую хореографию, начав последовательно накладывать «захват души» и пристреливать выгнутых разрядами бандюг.
— Три с лишним десятка, — вслух озвучил я подетевшему Анасу. — Это мы удачно поохотились, — радовался я.
— Да, недурно, — чопорно кивнула мертвечина, но мимикой проявила, что, в общем, тоже довольна.
— Храни вас Альмсиви, господин некромант! — раздался вопль от телеги.
— Йепануться, — ударился я челодланью.
— И не говори, — из-под неё же ответил Анас.
— Сделайте великое благо, выслушайте нижайшую просьбу! — голосила голова, высунувшаяся из окна телеги.
Данмерская такая голова, средних лет. Видимо, владелец этого дома на колёсах.
— Выслушаем?
— А оно нам надо? — резонно уточнил Анас.
— Не особо, — признал я. — Но не бросать же… сразу, — широко улыбнулся я.
— Награда? Вроде в деньгах не нуждаемся, хотя и лишними не будут.
— Ну, в общем, выслушаем, — кивнули мы друг другу.
И потопали к телеге, на тему — что «именем Альмсиви» хочет сообщить «благословенному некроманту» этот тип.
38. Купеческая дочка
Морда тележная, по мере нашего приближения, в окошке телеги скрылась, а магическая защита через считанные секунды исчезла. А вот сама телега была довольно занятной, причём не только стильными украшениями в виде торчащих дротиков. Во-первых: практически двухэтажная, шестиколёсная. В принципе — домик на колёсах, как он есть, исполненный из нашенских древогрибов (судя по колёру) и бронзы. Правда, выполненный не в обтекаемо-данмерском, а скорее имперском стиле. Во-вторых, была это, с точки зрения мага, не телега, а зачарованный артефакт. Большую часть зачарований я просто не узнавал, особенно с расстояния, но скорее всего — бытовые всякие и прочее подобное.
В общем — богатая телега, сама по себе представляющая немалую ценность, не говоря о её возможной начинке. В ней, как и шелестел некрохрыч, была пятёрка живых, одна из которых суетливо металась по тележным недрам, а четыре сгрудились чуть ли не в обнимку.
А по мере нашего приближения метун по телеге вымелся из транспорта нам навстречу. И был он явным купцом, причём одетым по текущей сиродильской моде, то есть как пидарок времён ренессанса.
То есть, сами по себе дутые короткие штанишки, колготы, тапки с люто загнутыми носами и прочая атрибутика — довольно придурошная сама по себе, родившаяся из дикого смешения стилей и утраты собственного, не без помощи жрецов. Ну, как я понимаю, хотя вроде бы на Земле и польза от этих клоунских нарядов была — блохи там на пол падали, а не в тарелку. Благовоний в дутые рукава-штанины можно много напихать и мыться ещё реже.
Но в Нирне такая мода может объясниться только шуточками старины Шео. Потому что даже бабкино платье по сравнению с ЭТИМ — верх изящества и практицизма. Вдобавок, ну ладно, ударило какой-то хернёй имперской знати в голову. Хотят — пусть хоть огненных атронахов в дыхательные и пихательные имеют: Дедушка Дарвин одобряет, поскольку чёрта с два при контакте шестого рода какая магия даст достаточную защиту, разве что атронаха развеет.
Но пидорковый вид данмеру средних лет придавал не столько сам наряд, сколько сочетание данмерской физиологии и наряд. Мы, блин, тощие! Даже самый перекаченный данмер — дохляк в плане объёмов по сравнению с самым стройным человеком любых сортов. Даже другие меры, не обладающие избытками жиров, по сравнению с расово-черножопыми — пухлики. И вот колготочки в обтяжку на тощих ножках, ручки, торчащие из дутых наплечников. Да, блин, раскидистый берет, спущенный на одно ухо: у нас ухи, как бы, тоже раскидистые! И торчало это ухо, горбя берет и превращая головной убор в кривой кандибобер.
Но все бохатое, ярко-попугайских цветов, с финтифлюшками и золотишком в каменьях… В общем, в первый момент вместо благодарности я получил от спасённого травму средней тяжести в самый эстетизм.